[ARM]     [RUS]     [ENG]

ИРАН – АЗЕРБАЙДЖАН: ВОПРОСЫ СНИМАЮТСЯ?

Ваграм АТАНЕСЯН

 Недавно в Баку прошел конгресс так называемых неприсоединившихся стран, на котором председательство организации перешло от Венесуэлы к Азербайджану. Это движение возникло в период холодной войны и в основном при поддержке СССР в качестве альтернативы западной ориентации.

В этом смысле неприсоединившиеся страны не играют решающей роли в международной политике по понятным причинам. Самым главным событием бакинского конгресса было, пожалуй, присутствие президента Ирана. До последнего момента эксперты сомневались в том, что Роухани поедет в Азербайджан, учитывая, что в начале октября он участвовал в ереванском саммите ЕАЭС, что было воспринято как «недружественный шаг» в отношении Азербайджана. Но Роухани не только отправился в Азербайджан, но и имел отдельную встречу с Ильхамом Алиевым, на которой тот назвал Иран «братской страной». Кажется, президент Азербайджана впервые дал соседней стране столь теплую оценку, на что последовал ответный комплимент с иранской стороны. В последнее время азербайджанская пресса активно обсуждает позицию официального Баку в случае вероятной военной операции Соединенных Штатов против Ирана. Звучали мнения, что Азербайджан предоставил Израилю базы на своей территории, откуда Иран может подвергаться нападению беспилотников. Иранская сторона проявляла хладнокровие к такой пропаганде. За это время произошло несколько вооруженных инцидентов на ирано-азербайджанской границе, на участке, очень близком к зоне нагорно-карабахского конфликта. Стороны провели несколько встреч на уровне представителей пограничных войск. И все это было очень далеко от «братского уровня» отношений. Что произошло в течение трех недель после ереванского визита Роухани? В Ереване, как известно, состоялась также встреча президентов Ирана и России. Встреча Путин – Роухани – Алиев должна была состояться гораздо раньше, но была отложена по инициативе России. Можно предположить, что в Ереване на переговорах Путина с Роухани был затронут также вопрос отношений Иран – Азербайджан, и президент России заверил иранского коллегу, что Азербайджан не присоединится к антииранской коалиции. По всей видимости, президент Ирана отправился в Азербайджан, чтобы еще раз в этом убедиться. Ильхам Алиев полностью оправдал ожидания президента Ирана, отметив, что соглашение о правовом статусе Каспийского моря дает возможность разрабатывать и реализовывать совместные энергетические проекты. Для Ирана это очень щепетильный вопрос. Дело в том, что раньше Азербайджан заявил, что несколько нефтегазовых месторождений Каспийского моря являются исключительно его собственностью. Реакция Ирана была жесткой, Тегеран поднял в воздух истребители и заставил азербайджанские геологоразведочные корабли покинуть территорию. Теперь Алиев предлагает совместно эксплуатировать указанные месторождения. Всем известно, что нефтегазовые инфраструктуры Азербайджана принадлежат западным корпорациям, а США применяют санкции против Ирана и сотрудничающих с ним стран. Уверен ли Азербайджан, что Соединенные Штаты не предпримут карательные меры, если в Каспийском бассейне будут реализованы совместные ирано-азербайджанские проекты? На этот вопрос крайне трудно ответить. Остается лишь предположить, что Ильхам Алиев очень осторожный во внешнеполитических вопросах, не озвучил бы такое предложение, если бы не застраховал себя от западных санкций. Что касается Ирана, то сделанное Азербайджаном предложение в сложной экономической ситуации, пожалуй, должно быть приемлемым. Кроме того, это является также политическим ресурсом в руках Ирана в том смысле, что открывается дверь для преодоления изоляции. В отношениях Ирана с Азербайджаном вопросы, кажется, снимаются. Ожидания Азербайджана, однако, идут гораздо далеко и касаются изменений позиций Ирана по нагорно-карабахскому конфликту. Затрагивалась ли эта тема на переговорах Алиева с Роухани? Какова принципиальная позиция Ирана? В ближайшие месяцы, вероятно, появится определенная ясность в этом и других вопросах. В не очень далеком прошлом Иран проявил посредническую инициативу в нагорно-карабахском вопросе. Можно ли ждать от Тегерана новых шагов?