[ARM]     [RUS]     [ENG]

ОНИ ВОЗДВИГЛИ ПАМЯТНИК «МЫ - НАШИ ГОРЫ»

Сирвард МАРКАРЯН

 Мы не раз говорили, писали, восхищались и гордились монументальным памятником «Мы – наши горы» - символом свободного и независимого Арцаха... Выражая свою признательность, любовь и почтение, увы, уже блаженной памяти его авторам – нашим соотечественникам – скульптору Саркису Багдасаряну и архитектору Юрию Акопяну. Сегодня мы расскажем о мастерах-каменщиках, которые воплотили в жизнь их идеи и замыслы... Сурен Гягунц, Артавазд Атасунц, Акоп Лалаян – мастера-строители, чьи имена неразрывно связаны с одним из главных символов Арцаха. В далеком 1967-м и в дождь, и в зной, обтесывая, шлифуя и возводя камень на камень, они вдохнули жизнь в монументальную скульптуру. Еще будучи юношей и получив по случаю окончания школы в подарок от отца фотоаппарат, Валерий Андрян увековечил мастеров-каменщиков, строителей памятника (говоря на народном языке) “Дед и Баба”. Вспоминая те блаженные дни, на всю жизнь подружившись с фотоискусством и проработав почти четыре десятилетия в системе «Арцахкап», Валерий с воодушевлением и волнением рассказывал, какой интерес проявлял народ к возводимому памятнику. Как люди шли, вдохновляли работающих там мастеров. А однажды юный фотограф отважился и попросил разрешения у Саркиса Багдасаряна сфотографировать ход работ. Без вдохновения Валерия у нас сегодня не было бы этих исторических фотоснимков. Наши поиски этих трех мастеров увенчались успехом. Сын Сурена Гягунца, подполковник запаса Вазген Гягунц гордится тем, что именно руками его отца был обтесан и воздвигнут этот памятник. Вазген, прослуживший почти два десятилетия в Армии обороны, со студенческих лет участвовавший в Арцахской войне, прошел со своими боевыми друзьями славный путь. Они воевали за каждую пядь земли, за незыблемость своих очагов и, почему бы и нет, за вечность символов Арцаха. 

Вазгену было всего два года, когда был возведен памятник «Дед и Баба». Отец Сурен Гягунц родился в 1932 году в селе Тех Горисского района. Отец Сурена – Титос без вести пропал в годы Великой Отечественной войны. Все семейные заботы легли на плечи старшего сына – Сурена, который в надежде найти работу был вынужден переехать в Степанакерт. Вместе с братом Серобом они приехали сюда учиться ремеслу и облегчить бремя матери... Приехали, научились и... остались в доме дяди по отцу. В 1954 году, когда он уже сам стал настоящим мастером, приступил к строительству своего собственного дома из тесаных камней по адресу Акопяна, 54. Даже сегодня любой разбирающийся в строительстве человек, посмотрев на дом, может удивиться тому, какой недюжинной силой должен был обладать человек, тесавший камни этого дома. Станков тогда не было, и все выполнялось вручную. Сурен создал с Ребекой крепкую семью, у них родились четверо сыновей, четверо достойных детей. Его как лучшего мастера приглашали на строительство лучших и ответственных объектов города. Так было и во время строительства памятника «Мы – наши горы». Собрали лучших мастеров города и поставили задачу.


А до этого мастер Сурен внес свою лепту в строительство зданий обкома партии и Степанакертского государственного драматического театра. Кстати, он отказался от участия в работе по ваянию и установке над зданием театра герба Азербайджана. А в ответ на предложенную большую сумму он сказал, что она его не интересует. Когда же руководство города предложило поработать над памятником, многие не соглашались. Сурен добровольно взялся за это дело и убедил своего друга и дальнего родственника Артавазда принять предложение. Затем к ним присоединился Акоп. Сурен рассказал сыну Вазгену и про их строительные секреты: «... когда мы дошли до шеи Деда и Бабы, написали на листке наши имена, вложили в бутылку и спрятали внутри памятника на уровне шеи». Умер Сурен в 1998 году, ему посчастливилось увидеть и чествование по всему миру созданного его огрубевшими мозолистыми руками, потом и кровью “Деда и Бабу”...
Мы не согрешим против истины, сказав, что Сурен Гягунц и его друзья при жизни удостоились должной оценки, их труд был поощрен денежными премиями. Однако они, три мастера, тайно лелеяли надежду, что однажды рядом с памятником будет установлена хотя бы скромная доска с именами и фамилиями мастеров-строителей. После его смерти сыновья попытались исправить, мягко говоря, этот пробел, но прежние власти так и не отреагировали на эту инициативу. Требование не имело под собой материальной подоплеки, они желали, чтобы их родные удостоились оценки по заслугам. Но они не отчаиваются и надеются, что новоизбранные городские власти с пониманием и уважением отнесутся к идее увековечивания памяти преданных своему делу мастеров - установив символическую памятную доску.
Отныне эти мастера составляют часть истории нашего народа, возможно, небольшую частицу, но однозначно, что это, скорее, необходимо нам, живущим, ведь это один из символов нашей истории, нашей идентичности, из которых и создается большое целое. Живущий честным трудом мастер достоин всенародной любви и уважения. Они исполнили свой долг, а наш долг – долг нынешнего поколения, состоит в увековечивании их памяти. Кроме памятника «Мы – наши горы», С. Гягунц принимал активное участие в сооружении Мемориала погибшим в Великой Отечественной войне. Получив в 1975 году предложение участвовать в работах строящегося мемориала, сын без вести пропавшего в Великой Отечественной войне потерял сон и покой, ведь памятник должен был быть готов к 30-летию Победы. Его преданность не осталась незамеченной властями того времени, и С. Гягунц удостоился не только почетной грамоты исполкома облсовета, но и был поощрен первым секретарем обкома партии в порядке первоочередности еще и автомашиной «Жигули» (серии 03) и ковром. Труд моего отца всегда удостаивался должной оценки, говорит сын. Его постоянно приглашали из разных районов и поселков для строительства памятников, и он всегда охотно соглашался... Так что, мастер Сурен вдохнул жизнь в камень не только в Степанакерте.
Почти всю свою жизнь он проработал в бюро гражданского обслуживания при Степанакертском горсовете. С. Гягунц работал также и с Мастером (Уста) Симоном (Беглу Симон). Мастер Симон собственноручно произвел кладку камней стен и его собственного дома. И теперь, осматривая дом с близкого расстояния, люди изумляются: какие чудеса подвластны рукам человеческим, и всегда спрашивают, чьи золотые руки выложили по-одному эти тесаные камни, словно вышедшие из-под одного станка.
Хотя в те годы В. Гягунц был очень маленьким, но хорошо помнит, что у них дома гостили также Саркис Багдасарян и Юрий Акопян. Помнит, как Ю. Акопян представлял С. Багдасаряну первого добровольца, изъявившего желание построить этот памятник – его отца.


Мы попытались выяснить и собрать некоторые сведения и об остальных добровольцах – Акопе Лалаяне и Артавазде Атасунце. По имеющимся у нас скупым сведениям, А. Лалаян скончался в 80-х годах прошлого века, найти его родных нам так и не удалось. А об Артавазде Атасунце мы узнали, что он трагически погиб в 1992 году в окрестностях войсковой части ПВО: выпущенным из установки «Град» снарядом его тело разорвало на части, которые собрал и похоронил тот же С. Гягунц. Его трое сыновей живут за рубежом, и никто не владеет информацией о месте их нахождения. Во дворе дома № 9 по улице Алека Манукяна есть памятник-родник, построенный А. Атасунцем, старые жильцы дома помнят его, а новые только пожимают плечами. По мнению В. Гягунца, быть арцахцем, особенно степанакертцем, это особое качество и статус. Памятник «Мы – наши горы» является сгущенным символом этого, собирательным образом арцахца, пустившего крепкие корни в земле и ставшего во весь свой рост силуэтом гор. Арцахцы умеют созидать, быть приверженцами, самозабвенно любить свою страну и соотечественников. Арцахцы также нетерпимы к несправедливости... Сегодня этот склад души арцахца, по мнению моего собеседника, находится на грани утраты, и если не опомниться, то эти качества будут утрачены навсегда. Рабочий-арцахец и внешне, и по своим манерам был интеллигентом, а сегодня попираются и утрачиваются ценности. Все - от мала до велика удостаивались должной оценки, и если сегодня восстановится старая психология, то очень многое войдет в свою колею, уверен мой собеседник, и он живет с надеждой, что времена Деда и Бабы вернутся, когда мир устанет от новоявленных и смутных времен.
Когда нарушается гармония между человеком и природой, течение жизни человека искажается, и это ни к чему хорошему не может привести... Что же, будем привержены «Нам и Нашим горам», то есть нашей идентичности и корням... Только ценя то, что имеем, и становясь хозяином наших ценностей, мы будем идти неуклонной поступью.