[ARM]     [RUS]     [ENG]

«ГОРЫ ПОДНЯЛИСЬ НА БОРЬБУ И ПОБЕДИЛИ»

280801.jpgК 90-летию Саркиса БАГДАСАРЯНА
В симпозиуме скульпторов и художников «Арцах - 97», начавшемся 15 июля 1997 г. в связи с 6-й годовщиной провозглашения НКР, участвовал также наш соотечественник, народный художник РА, скульптор, лауреат Государственной премии Саркис Багдасарян. 29 августа в летний знойный, но ясный день я пригласила С. Багдасаряна на интервью у памятника «Мы и наши горы». Он охотно согласился. 
Через 16 лет с преклонением перед его памятью я представляю данное интервью вниманию читателей «Азат Арцах» - в знак глубокого уважения и симпатии к великому патриоту и гражданину.
 
-Господин Багдасарян, мы знаем Вас, знакомы с Вашими творениями и мало сказать, что восхищены ими. Тем не менее, хотелось бы, чтобы Вы немного рассказали о себе и своей творческой биографии.
- Родился 5 сентября 1923 г. в селе Баназур Гадрутского района. Мне было четыре года, когда семья переехала в Красноводск, а оттуда в Ереван. С семи лет я уже «играл» с глиной. Посещал кружок скульптуры во Дворце пионеров. Помогал в мастерской скульптора Ара Саркисяна и заодно учился. Окончил школу и отправился на фронт. В первый раз получил тяжелое ранение, во второй раз - сотрясение мозга, но остался в живых. В 1946 г. демобилизовался и вернулся домой. Случайно встретился с Ара Саркисяном. Он предложил учиться, но я отказался, потому что все подзабыл. На что он сказал: ничего, приходи, вспомнишь, примем без экзамена. Я согласился, приняли без экзамена. Дни и ночи работал.
Для справки
Первое маленькое произведение «Во имя родины» Саркис Багдасарян представил на республиканской художественной выставке в 1942 г. и ушел на фронт. Его следующая скульптура на той же выставке появилась спустя 10 лет. Для художника, пережившего тяготы войны, испытавшего радость победы, художественное воплощение темы Великой Отечественной войны долго оставалось в центре его внимания. Первый памятник «Унан Аветисян», установленный на родине героя в Капане, стал новым явлением в армянском искусстве. В дальнейшем С. Багдасарян изваял скульптуры «Памятник воинам советского села», «Памятник павшим воинам из Чардахлу», которые помимо конкретики имели также символическое значение.
«Давид Бек» (Капан), «Памятник, посвященный 150-летию присоединения Восточной Армении к России» (Абовян). Отдельную группу составляют работы, созданные по канонам классической скульптуры - памятники Степану Шаумяну, Шушаник Кургинян, Аветику Иссакяну, Акопу Пароняну. «Памятник героям майского восстания» (Гюмри), «Символ-памятник советско-венгерской дружбе» (город Шопрон области Дьор Шопрон, Венгрия). Тематические скульптуры - «Восток пробуждается», «Пламенные годы», «Буревестники».
Более 30 лет творческой жизни, которые являются достижением не только скульптора, но и свидетельством развития армянской скульптуры. Наряду с этим 25 лет плодотворной педагогической деятельности.
- Как родилась мысль установить монументальную скульптуру «Мы и наши горы» в Степанакерте?
- Я участвовал в международной выставке в итальянском городе Карара. Вместе с другими работами представил также «Мы и наши горы». Макет уже был готов. Он вызвал большой резонанс, откликнулись все местные газеты. Приехал в Ереван, встретился с Багратом Улубабяном, который предложил вместе поехать в Степанакерт и открыть там выставку.
Откровенно говоря, я не собирался создавать монументальную скульптуру. Тогда первым секретарем Нагорно-Карабахского областного комитета партии являлся Гурген Мелкумян. Он увидел макет «Мы и наши горы», ему понравилось. Баграт в свою очередь не отставал от меня, говорил, что именно это останется на века. Вот так я приступил к работе. Компетентные лица хотели установить памятник в овраге ниже города, я не согласился. С Багратом мы выбрали возвышенное место. Я сказал, что памятник должен стоять здесь, и все. Не хотели, но в конце концов согласились. Эскиз я показал Г. Мелкумяну. Он сказал: то, что надо, иди и начинай. Из Армении привезли в Барду два вагона камня, а оттуда машинами доставили в Степанакерт. Работал над скульптурой почти год. Камни тесали на месте, работали и под  палящим солнцем,  и под дождем. С каждым днем число поклонников росло. Все с нетерпением ждали, чем все закончится.
Часто приходил первый секретарь горкома (Акоп Оганджанян): «Я руковожу этими работами и должен видеть, что вы делаете». Однажды он посмотрел и воскликнул: «Это что еще такое, когда же будет памятник?..». Мы сказали в шутку, будто памятник на пути из Еревана, и он поверил. Ну, поторапливайтесь, говорит, надо успеть открыть его 7 ноября. Этот памятник не имеет к 7 ноября никакого отношения, сказал я. И все равно он настаивал на своем, призвав поторопиться. Он приходил  к нам неоднократно, и однажды мы показали ему памятник. Очень удивился: «Что ты сотворил? Это скульптуры мужчины и женщины, а где же памятник?». С ребятами мы вдоволь посмеялись. В его представлении памятники должны были стоять на пьедесталах. Я объяснил, что пьедестал памятника - это земля, их ноги в земле и очень прочны... В той земле, где покоятся их предки, они выходят из земли родной страны и обретают очертания гор. И архитектура, и скульптура рассматриваются  в цвето-рельефном единстве окружающей природы. Он выслушал внимательно, как будто что-то понял, потом пристал, чтобы я назвал памятник «Дружбой».
- Какая дружба? - удивились мы.
- Армяно-азербайджанская, какая же еще?
- Это тут ни при чем, - сказал я. - Все, что нужно, уже написано. Архитектором был Юрий Акопян. Золотой человек. В мае мы закончили, и такое началось...
- Травля?
- После открытия  памятника слухи разрастались, поднялась шумиха, аж до Баку и Москвы... Целый год промучился, так я и не получил свой «гонорар». Главным, конечно, был не гонорар, а «шумиха», под «аккомпанемент» которой памятник «Мы и наши горы» прославился по всему миру и известен до сих пор... О каком гонораре после этого может идти речь, когда на гербе свободного и независимого арцахского государства «восседает» в качестве символа памятник «Мы и наши горы». У меня много званий, но самое большое для меня звание - быть почетным гражданином Арцаха.
- Вы приезжали в Карабах в годы правления Кеворкова?
- Приезжал. И однажды мы встретились. Я выразил недовольство: что ты хочешь от моей скульптуры? Зачем хочешь ее  убрать? На что он ответил: да  ничего я не хочу, кто это сказал, я даже поставил охранника, чтобы сторожил, но памятник твой натворил делов... Во второй раз, когда мы встретились, он сказал: «Уезжаешь в Армению и возвращаешься оттуда с камнями за пазухой». Я слышал, что он заставлял срывать изображения скульптуры с машин, груди ребят. Газета «Бакинский рабочий» напечатала «разгромную» статью: «Они и их горы» - издевались они, - эти горы азербайджанские и навсегда останутся азербайджанскими». 
Армения представила скульптуру «Мы и наши горы» на соискание Государственной премии СССР, но в последний момент все отменили. На Москву из Азербайджана посыпались горы писем-жалоб. Как посмела Армения представить находящуюся на нашей территории скульптуру на соискание всесоюзной премии? Из Москвы приехала комиссия, провела проверку, и на этом все завершилось.
- Есть ли у Вас более ценные произведения, которые остались «в тени» скульптуры «Мы и наши горы»?
- Мне еще предстоит их создать. Как родитель не может ставить различие между своими детьми, так и все мои работы одинаково мне дороги .
- Как Вы относитесь к тому, что народ «скорректировал» Ваше произведение, окрестив его «Татик - Папик» (Дедушка и Бабушка)?
- Это его дело. Пусть называет как хочет. Просто Погоса нельзя называть Петросом.
- Вы продолжаете творить?
- Создаю скульптуры, делаю эскизы. Недавно изваял скульптуру баронессы К. Кокс, скоро доставлю в Карабах.
- Как Вы восприняли Арцахскую национально-освободительную борьбу?
- Я ждал этого каждый день. Предчувствовал это еще в 1967 году, видел, как ребята готовились, Баграт не знал покоя. Из Еревана приезжали и уезжали ребята. Это было неизбежно. Сколько бы кеворковы ни надевали на народ смирительную рубашку, все равно когда-нибудь это должно было случиться.
- Наша мечта сбылась благодаря мужеству наших бойцов...
- Да, это действительно так... Во время войны, когда по телевизору я видел кадры (жаль, мне не хватало сил присоединиться к ним), кровь бурлила во мне. Шли «золотые ребята», бесстрашные, с Крестом и Флагом на танке. Многие с изображением «Мы и наши горы» на груди. Горы поднялись на борьбу и победили. Сердце мое ликовало от радости.
- Что бы Вы пожелали нашим читателям?
- Здоровья и только здоровья. Держитесь крепко, судьба нашей страны в ваших руках, война пока не завершена.
- Деятели искусства, как правило, предпочитают не вмешиваться в  политику, тем не менее, каким Вам видится политическое решение карабахской проблемы?
- Все будет хорошо. Другого решения, другого ответа нет, я его не вижу.  Выстоять и бороться до конца. Все мы, ныне живущие, в долгу перед Святыми Мучениками и солдаты того пути (а также идеи), который они проложили ценой своей жизни.
Сегодня политики ценят нефть дороже крови. У них есть нефть, у нас нет природного сырья, чтобы дать его миру... Кому-то дали пощечину, он сказал: ох, моя спина... За нашей спиной никто не стоит. Нам нужно полагаться только на самих себя. На ратном поле, современном Аварайр-Сардарапате, нашим ребятам решать главный вопрос - быть или не быть...
 
Сирвард МАРКАРЯН