[ARM]     [RUS]     [ENG]

ПРИГРАНИЧЬЕ. СПАСТИ ТАЛИШ

День 7 апреля начался для вашего корреспондента как обычно.

С утра надо было покопаться в интернетовской «паутине» в поисках сообщений о событиях прошедшей ночи на границе с Азербайджаном. В самом Степанакерте  ночь, как и раньше, прошла спокойно. Если не иметь в виду психологическое состояние людей.

После завтрака именно этим и решил ваш корреспондент поначалу заняться, чтобы уже во второй половине дня вместе со всеми стать свидетелем приезда в Степанакерт сопредседателей Минской группы ОБСЕ,  уже успевших, по скупым сообщениям прессы, провести свои встречи в Баку. Вечером же ожидался брифинг президента НКР Бако Саакяна. 

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. «Богом» в данном случае оказался Зорий Балаян, который, позвонив мне в номер, сообщил, что сопредседатели, как выяснилось, запаздывают, и можно ехать… в Талиш. Село это, которое мы посетили день назад, не  было в плане работ вашего корреспондента на 7 апреля, однако уже в первую поездку Зорий по ходу стал развивать тему, которая действительно представлялась важной в свете уже новых «поствоенных» реалий. Не могу знать, как она у него, публициста, возникла, но могу для себя предположить, что возможно в связи с тем, что именно нам пришлось вывозить из села сточетырехлетнюю старушку в Степанакерт для передачи ее органам соцобеспечения.Так уж случилось, что в первые дни обстрелов, когда было опасно в селе появляться, никому и в голову не могло прийти, что здесь осталась неэвакуированной самая старая его жительница - тетушка Сиран.  Скорее всего, близких родственников у старой женщины не было, а присматривала за ней соседка - тоже женщина в летах, однако, что называется, на ногах. Долгожительница же практически была прикована к постели. В спешке ли, по недосмотру ли - но… за старушкой не уследили. Не мудрено, когда вокруг ухают смертоносные снаряды. К счастью, «прозевали» ее и те подонки из диверсионной группы азеров (или турок), которые, войдя ночью в один из домов села,  зарезали двух престарелых людей. Словом, тетушка Сиран три дня пролежала дома в постели - без опеки, однако все-таки под неведомой для нее самой защитой своих же родных солдат Армии обороны. Когда спохватились  ее отсутствием, наша машина оказалась в селе как раз вовремя.

Всю дорогу в Степанакерт Зорий рассуждал о том, что вывоз одинокой старушки из села на попечение органов соцобеспечения - дело, разумеется, необходимое. Но с войной, однако, нисколько не связанное. С войной связано другое - наоборот, возвращение в село. И не только столетних старушек или стариков, а, прежде всего, их сыновей, дочерей, внуков. Нельзя оставлять село безлюдным, умирающим. 

Дело еще в том, что в прошлую Карабахскую войну Талиш был основательно разрушен. Некоторое время там хозяйничали азербайджанские бандиты. И от села мало что осталось. Разве что голые стены некогда добротных домов да сиротливо неподвижные  остовы построек. Когда из села выбили азеровских головорезов и грабителей, оно еще долгое время пребывало в подвешенном состоянии.  Люди не могли вернуться туда, где от родных стен практически ничего не осталось. Где жить? И как жить? Для Карабаха, залечивающего свежие раны войны по всей своей территории, существовали и неподъемные задачи.  Комплексное обустройство Талиша, к сожалению, было одной из таких задач.

Однако, слава Богу, постепенно Карабах восставал из хозяйственного небытия, стал распрямлять плечи. Экономическое подспорье нашлось и для Талиша. Стали строить новые дома - и для сельчан, и для военнослужащих. Кроме того, сами жители, вернувшись в село, стали самостоятельно обустраиваться. Не ахти как, но главное было в том, что в селе… стали уже справлять и свадьбы. Перед событиями ночи второго апреля там проживало  570 человек, в том числе - 170 детей.

И вот теперь новая для села беда. Второй исход. Будет ли второе возвращение домой? Или домой возврата нет? Об этой страшной перспективе и рассуждал Зорий, время от времени оглядываясь на сидевшую на заднем сиденье внедорожника старушку, которая то и дело тихим, еле слышным голосом обращалась неизвестно к кому: куда вы меня везете? Всякий раз ей отвечали: в Степанакерт. «Инч (какой) Степанакерт? - чуть не плача спрашивала старушка. - Я домой хочу. Домой везите».

«Домой», конечно, не поехали. А быстро довезли старушку в Степанакерт.  Передали ее из рук в руки. Один вопрос, как-будто, решили. Простой-таки вопрос. Естественный - из разряда человечных. Но вот как быть с, так сказать, человечественнными вопросами - об этом еще предстояло подумать. Зорий сказал, что будет стучаться во все двери. Уже в машине попросил меня назвать ему телефон министра Диаспоры РА Грануш Акопян. Ее телефона у меня не было, ибо и не могло быть - не было случая заниматься этой тематикой. Звонок министру оставили на потом. То есть это означало, что на потом оставлена просьба Зория министру приехать в Карабах и посетить село Талиш. И уж после заняться сбором средств для его обустройства. Мне еще было неведомо, что это самое «потом» наступит уже вечером того же дня, когда Зорий прямо из гостиницы дозвонится до министра Диаспоры и объяснит всю суть дела.

Чем вызван столь сосредоточенный интерес к Талишу? Ответ на поверхности. Талиш - село не просто окраинное в пределах нынешних границ Карабаха. В пределах нынешних границ Талиш - село стратегическое. Когда во второй раз мы приехали в село и встретили там еще раз сельского старосту Вилена Петросяна, который, кстати, вот уже 23 года, как староста, то в разговоре запомнили фразу, им оброненную: «Талиш как село  азерам не нужен, а нужен им как огневая точка для обстрела Мадагиса».  А в Мадагисе не только промышленный объект - малая ГЭС, снабжающая определенную часть района электричеством. В Мадагисе еще и воинская часть Армии обороны Карабаха, и азеры об этом знают - не случайно же они первые артиллерийские удары обрушили на эту часть, причинив ей хотя и небольшой, но все-таки ущерб.  

Однако стратегичность села не только сугубо военного характера. К северу от Талиша - Шаумян. Тот самый бывший армянонаселенный район советского Азербайджана, который вошел в состав провозгласившей в 1991 году независимость Нагорно-Карабахской Республики и который сегодня находится под оккупацией Азербайджана - вспомним приснопамятную и злонамеренную операцию «Кольцо»,  насильственную депортацию десятков тысяч людей из армянских сел Геташен и Мартунашен Ханларского района, жителей всего Шаумянского района, а также Гадрутского и пяти армянских сел Шушинского района.

Нетрудно представить, что произойдет после того, как Талиш будет объявлен «неперспективной» деревней. А бывшие талышцы станут, скажем, кяварцами - переселятся кто куда. 

Но должна ли такая печальная судьба ожидать его? Район Армении Кявар выбран тут не как случайный географический объект. По дороге мы встретили группу людей в камуфляжной форме, направлявшихся к месту дислокации в Талише передовых частей Армии обороны. Поговорили с ними. Двое оказались «кяварцами». Люди немолодые.  Один - Сергей Навасардян, коренной кяварец. Доброволец, вместе со своим товарищем, Ваником Оганяном  отозвавшийся на призыв сердца к сплоченности нации в минуту грозящей ей опасности. А вот сам Ваник Оганян - бывший талышец, с восьмидесятых живущий в Кяваре. «После того, как завершим все эти дела, - сказал он вашему корреспонденту, - переселюсь к себе в родное село. Нельзя его оставлять «андер-андеру» (брошенным).

Разговор на эту тему уже был у нас с Виленом Петросяном, сельским старостой. Поначалу обычный расспрос о селе, о людях, о том, как удалось спасти детей от  обстрела.  Обычные вопросы и уже известные нам от главы райадминистрации ответы. Впрочем, должен признаться, что вопросы задавали уже не мы, а двое иностранных журналистов. Том Парфитт из лондонской газеты  «Тimes» и Кристиан Эйш - моковский корреспондент  «Berliner Zeitung». Они, случайно познакомившись с вашим корреспондентом в фойе гостиницы «Армения», подключились к нашей поездке, попросив у МИД НКР беленькую «Ниву». Так что пришлось вашему корреспонденту поработать некоторое время и переводчиком. С армянского на русский, конечно,  поскольку оба они вполне прилично говорили по-русски.

Уже в Степанакерте, когда мы все завершили нашу совместную «командировку в горячую точку», Кристиан поделился со мной своим впечатлением от разговора с сельским старостой по одному из его фрагментов. Речь шла как раз о том, что ожидает село Талиш после того, как «все это кончится». Кристиана глубоко тронуло то, что делясь своими соображениями по этому поводу, староста Вилен Петросян не сумел сдержать слез. «Знаете, - сказал он, - я ведь смогу обустроиться где-нибудь, не пропаду и семью свою не дам в обиду тяжкой судьбине. Но сердце-то мое будет здесь, в этих горах. И как же я сумею  пережить свое предательство?»

- Сердце в горах - это, кажется Вильям Сароян? - спросил меня Кристиан.

- В данном случае это уже Вилен Петросян, - мне понравилась просвещенность немецкого журналиста. Кристиан только улыбнулся.

Вашему же корреспонденту подумалось о том, что прав, тысячу раз прав известный публицист, который будет «стучаться во все двери», чтобы заново обустроить деревню, еще раз возродить ее. Вспомнилось написанное им  из книги о первой Карабахской войне «Между адом и раем». Там есть такие слова: «Сизый дым из мецшенских очагов должен подниматься в небо Карабаха. Сколько раз враг разрушит наши очаги, столько раз мы их восстановим. Мы ведь строим на своей земле». 

Село Талиш тоже стоит на своей земле. И нет никакого морального у государств армянских права, да и всего армянского народа вместе с благомыслящим, благонадежным и благонамеренным Спюрком, оставлять его сиротой при здравствующих родителях. Ибо село без людей - это не село.  В стратегическом же плане -  самая что ни на есть незащищенность. Хоть целую дивизию расквартируй в заброшенных домах. Без гражданского населения и дивизия не поможет.

«Днем и ночью мы слышим зов наших предков и голоса погибших в Арцахе сынов Родины, призывающих народ не свернуть с нелегкого пути, начатого Карабахским движением. Идти и нести свой Крест, сознавая, что за тернистым путем, за Голгофой - следует воскрешение души».  

Это тоже из книги Зория Балаяна «Между адом и раем». Этими словами писатель завершает свою книгу о первой Карабахской войне и о людях, сумевших стойко и мужественно пережить ее. Этими же словами вашему корреспонденту хочется завершить и свой репортаж из Талиша. Села,  которому еще раз пришлось испытать себя на стойкость и мужество.

Карен ЗАХАРЯН