Error
  • JLIB_APPLICATION_ERROR_COMPONENT_NOT_LOADING
  • Error loading component: com_content, 1
  • Error loading component: com_content, 1
[ARM]     [RUS]     [ENG]

РОДНОЙ КРАЙ В ПУБЛИЦИСТИКЕ ЗОРИЯ БАЛАЯНА

(По материалам его книги «Без права на смерть»)

 "Чем глубже я вникал в изучение Армении, чем яснее вырисовывались предо мною очертания ее исторических судеб и образы ее великих людей, прежде всего художников, тем все настойчивей вставал предо мной укор в том, что раньше я мог так равнодушно проходить мимо этого мира».

                                                                      Валерий БРЮСОВ

Зорий Балаян - публицист от Бога, он глубок, богат и многогранен. Писать о нем нелегко, тем более охватить и исчерпать его. К нему можно только приблизиться. В данной статье мы попытаемся уяснить его отношение к Родине и к родному краю. Когда я думаю о Зорие Балаяне, невольно вспоминаю бессмертные слова Леонида Гурунца: "Милый горный мой край - Карабах, чистое высокое небо моего детства, что бы отныне ни случилось со мною, что бы ни уготовила переменчивая судьба, никогда не забуду дорогу к тебе".

В этих словах весь Гурунц. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эти слова в полной мере относятся и к Зорию Балаяну. И действительно, где бы он ни был, что бы он ни делал, он всегда был со своим родным краем, его образ он постоянно носил в своем сердце, а город Степанакерт, где он родился, считал "Центром центра Мироздания". Вот он, известный путешественник, на далекой Камчатке, у святого камня ставил свечку не в честь каких-либо своих многочисленных друзей, а в честь лидера Карабахского освободительного движения Баграта Улубабяна. По свидетельству самого публициста, в своей жизни он построил десять каминов, притом первый в Петропавловске-Камчатском, и назвал его не иначе, как "Карабах".

"Карабах, - писал Зорий Балаян, - для меня больше, чем мечта, Карабах - это дорога, Карабах - это такая достойная цель, что даже потерпеть поражение на этой дороге - все равно что одержать победу".

В своей долгой жизни я прочитал немало литературы о Карабахе, но такую потрясающую оценку моего родного края встретил только у Зория Балаяна.

А вот оценка публициста Карабахского освободительного движения: "В Карабахе, - писал он, - решается не только судьба Карабаха и Армении, не только всего армянства, но и судьба мировой цивилизации". Читая такие строки, невольно думаешь - не этим ли объясняются массовый героизм и бессмертные подвиги борцов освободительного движения, что они были вооружены подобным идеологическим оружием?

В книге "Без права на смерть" автор находит нужные слова, чтобы передать и красоту родной природы. Под пером писателя воскрешаются родные пейзажи, и сияют они цветами радуги. Вот, например, как он описывает красоту высокогорного села Кятук: "Свое детство она вспоминала потом как райский период. Бегала босиком по арцахским лугам, любила наблюдать, как бриллиантовые капли росы скатывались на землю по длинным травинкам, а голубое небо над головой казалось таким близким, что до него можно было дотрагиваться вытянутой рукой. Ее радовало все: свежий ветерок, нежно ласкающий кожу, жужжание пчел, собирающих нектар с ярких цветов, чарующая музыка пастушьей свирели, сам высокогорный Кятук, утопающий в густой прохладной зелени садов". Думаю, не ошибусь, если отмечу, что подобному живописанию природы может позавидовать даже самый изощренный живописец.

Рассказывая о Карабахе и его природе, Зорий Балаян не мог не коснуться и главного национального символа природы края - шелковицы - чуда природы, являющейся гордостью карабахцев. О сияющих под солнцем, пропитанных медом плодах этого дерева автор упоминает в книге десятки раз. А в другом месте пишет следующее: "Беседа с С. Саркисяном проходила под тутовым деревом. В Карабахе, думаю, не найдется населенного пункта, где бы во дворе у входа в дом не красовалась шелковица. Такова давняя традиция. Тутовое дерево - символ жизни и кладовая здоровья. Это не только сладкие, как мед, ягоды, не только чамич (сушеная тута), которым зимой полны карманы арцахских бабушек, одетых в национальные платья. Они постоянно подкармливают внуков такими вот божественными леденцами. Тутовое дерево и работодатель для местных жителей. Долгие десятилетия городообразующим предприятием в Степанакерте была знаменитая шелкопрядильная фабрика.

И наконец, тутовое дерево - это аптека со своей легендарной водкой и тутовым вареньем".

В прошлом году Зорию Балаяну исполнилось 80 лет.

Из прожитых 80 лет жизни он четверть века провел за пределами родного края. Но где бы он ни был,  никогда не забывал традиции и обычаи своего народа и постоянно популяризировал их. Его трогательные рассказы об образе жизни карабахцев, о карабахском наречии, о том, как выбирают карабахцы своих невест, с какими грустными мелодичными песнопениями старые женщины отмечают трагические события в своей жизни и многое другое могут с успехом использовать исследователи, которые занимаются изучением этнографии армянского народа.

Видел ли я в жизни Зория Балаяна?!

Это было перед войной, летом 40-го года.

Я, тринадцатилетний юноша, родом из Северного Чартара Мартунинского района, как-то попросил маму, чтобы она взяла меня с собой в Мартуни, где я мог бы увидеть радио, о котором я слышал много раз, но не видел ни разу. И вот мы в Мартуни, идем по центральной улице. Впереди нас, взявшись за руки, шли два мальчика, которые привлекали внимание прохожих. Увидев их, прохожие останавливались и смотрели вслед за ними и говорили между собой: "Это же дети Гайка Балаяна". Сколько было горечи в этих словах, сколько невысказанного протеста.

И мог ли тогда кто-нибудь подумать, что старший из этих мальчиков Зорий, сын легендарного Гайка Балаяна, павшего в 1937 г. жертвой сталинских репрессий, в будущем станет гордостью армянской публицистики.

Вазген БАЛАЯН 

Член Национального союза

журналистов Украины

г. Сумы