[ARM]     [RUS]     [ENG]

ЛЮДИ, ЯВЛЯЮЩИЕСЯ СОЛЬЮ ЗЕМЛИ...

Гамлет Григорян - один из активистов Карабахского движения. Именно о таких, как он, людях Иисус сказал: «Вы - соль земли...». Но ни на каком этапе пройденного им трудного пути он не стал конформистом, не изменил и не отступил от своих моральных принципов и критериев.

Сказать, что он является носителем идей, было бы недостаточно. Без всяких колебаний он ринулся в водоворот событий, боролся, а пристанищами его жизни и деятельности стали образование, наука и политика. Политика, в которой он не был «игроком». Не случайно во время Движения ему пришлось три раза побывать в тюремных застенках Азербайджана. 

Представляем наше интервью с Гамлетом ГРИГОРЯНОМ. 

- Гамлет Вагаршакович, окинем ретроспективным взглядом не столь далекое прошлое: 21 июня 1988 года в Степанакерте состоялась внеочередная сессия Совета народных депутатов НКАО, которая обсудила вопрос «О создавшейся в области обстановке и мерах по ее стабилизации». Сессия приняла решение, в котором выразила свое несогласие с постановлением президиума ВС Азерб. ССР от 17 июня 1988 года и сочла необходимым обратиться в президиум ВС СССР с просьбой до окончательного и положительного решения вопроса о Нагорном Карабахе временно, как единственно приемлемый вариант на данном этапе, в кратчайший срок подчинить автономную область правительству СССР. Как известно, Москва не пошла навстречу, Азербайджан же прибегнул к жестоким репрессиям: на лидеров Движения стали «шить» дела. Одно такое судебное дело было состряпано управлением ВД НКАО  в отношении Вас и направлено в Степанакертский народный суд. Это было началом организованной против Вас травли. Почему именно против Вас?

- Тогда были люди, которые были связаны с КГБ, и моя персона, идеи, мои смелые действия были нежелательны некоторым лицам, в том числе и определенным активистам Движения. Что же касается предыстории привлечения меня к ответственности в первый раз, то это было так: решение облсовета от 21 июня должно было быть опубликовано в газете «Советский Карабах». Сотни степанакертцев собрались возле типографии и ждали выхода номера в свет, который запаздывал. Я зашел в типографию, вынес 150 экземпляров газеты с тем, чтобы оградить собравшихся от незаконных действий, которые они могли совершить под эмоциональным воздействием, и раздал собравшимся. Конечно, мои действия предварительно были согласованы с пользовавшимися в то время среди народа большим авторитетом неофициальными структурами. Мне же самому пришлось дать в Областном управлении внутренних дел письменное объяснение о том, что типография находится по соседству с домом, где я живу, и невольно став очевидцем всего происходившего, я попытался убедить собравшихся воздержаться от незаконных действий, однако последние не захотели слушать меня, и что ничего противозаконного в моем поступке нет. Управление ВД НКАО предъявило мне обвинение в совершении «мелкого хищения государственной собственности», то есть без разрешения и уплаты стоимости (один экземпляр газеты стоил 3 копейки, общая сумма составила 4 рубля 50 копеек) я похитил газеты и вынес из типографии. Народный судья города Степанакерта Шура Оганян, рассмотрев дело, пришла к заключению, что я вовсе не совершал кражи, а предотвратил недовольство граждан, и, приняв во внимание то, что я был «Отличником просвещения» Азерб. ССР, вел лекции на высоком уровне, активно участвовал в общественной жизни института, был председателем профкома, суд вынес решение о моем освобождении от административной ответственности и передаче материалов о правонарушении на обсуждение коллектива Степанакертского педагогического института. Кстати, аналогичные дела были состряпаны и в отношении некоторых руководителей и активистов Движения. 

- Потом Вам предстояло пройти через Голгофу азербайджанских тюрем. 

- Мой первый арест произошел в апреле 1990 года, после траурного митинга по случаю Геноцида. Меня заключили в тюрьму «Белая лебедь». Тогда арестовали человек 20. Во второй раз меня поместили в следственный изолятор Саратова. В третий раз - это было в мае 1991-го, когда началась известная операция «Кольцо», меня с Рафиком Габриеляном арестовали и увезли в бакинскую тюрьму, жестокие последствия которых известны. 

- В начале осени 1988 г. руководители Движения после многочисленных обсуждений пришли к выводу, что со стратегической точки зрения призыв «Миацум» (Воссоединение) целесообразнее заменить лозунгом «Анджатум» (Отделение). Это было временным отступлением от общего принципа. 2 сентября 1991 г. состоялось провозглашение республики. Ваше мнение отличалось от общих подходов?

- Решение сессии 20 февраля 1988 г. было о воссоединении с матерью-Арменией. Это был очень правильный шаг, выражавший волю народа Арцаха, и я по сей день считаю, что точку в этом вопросе можно поставить только после воссоединения. Я и спустя 25 с лишним лет считаю, что за провозглашением независимости 2 сентября 1991 г. должны были последовать другие политические шаги, которые не были сделаны. До этого, в самом начале Движения, была возможность для воссоединения с Арменией, которую ни «Крунк», ни комитет «Карабах», ни Совет директоров и ни областные власти, словом, мы все, не осознали. В 1994 г. мы обрели на поле боя победу, которая не была закреплена на политических переговорах. Я имею в виду Бишкекское соглашение, где мы не заставили Азербайджан признать независимость Арцаха. Мы победили в войне, военные действия были приостановлены, но что мы получили взамен?.. Апрельская война показала, что фактически мир непрочен. А решение карабахской проблемы всего лишь затянулось... Но рано или поздно воссоединение должно произойти. Пока этого нет, так как оно невыгодно сверхдержавам. Такое состояние Арцаха весьма выгодно особенно России, чтобы постоянно сохранять свое влияние в регионе. 

 

Дополнительная информация. 17 марта 1991 г. советское руководство провело всесоюзный референдум по вопросу сохранения СССР. Азербайджан проголосовал «за», Армения же референдум бойкотировала, и преданность Азербайджана была оценена: под прикрытием «Проверки паспортного режима» Азербайджан при поддержке Центра приступил к процессу деарменизации Карабаха. В повестке очередного заседания сессии Нагорно-Карабахского областного совета 20 созыва, проходившего в зале Степанакертской обувной фабрики (это было в марте), стоял вопрос о статусе. В нем участвовали депутаты, активисты Движения, представители формальных и неформальных общественных организаций. После долгих прений председательствующий на собрании поторопил перейти к голосованию. Гамлет Григорян вскочил с места и бросился к трибуне. «Это предательство...», - сказал он и, будучи во взвинченном состоянии, не смог собраться с мыслями и продолжить. В знак согласия с ним зал зашумел. В этот момент к зданию подошли военнослужащие, область находилась в режиме чрезвычайного положения, и участники собрания разошлись. 

Заседание продолжилось на молокозаводе. Аркадий Манучаров, чье выступление на обувной фабрике осталось незаконченным, продолжил: «Уважаемые товарищи, друзья, создавшаяся вокруг Нагорного Карабаха геополитическая ситуация вынуждает нас вынести реальное решение - с учетом наших национальных интересов. Поэтому я предлагаю провести в Арцахе референдум о создании автономной республики в составе Азербайджана. Это позволит нам провозгласить в будущем независимую Нагорно- Карабахскую Республику или воссоединиться с Арменией»...

«В создавшейся политической ситуации таков путь спасения нации», - отреагировал известный партийный работник. «И единственный способ сохранить территорию армянской», - выразил свое согласие другой партийный товарищ. «Мы готовимся к вооруженной борьбе», - воскликнул с места Размик Петросян, которого заставили замолчать. Гамлет Григорян вновь подошел к трибуне и от волнения опять не смог спокойно и связно изложить свои мысли: «Вы все предаете интересы Арцаха. Ведь есть решение сессии Верховного Совета Армении от 1 декабря 1989 г. о воссоединении. Как можно изменять нашей борьбе?» «Это политика, товарищ Григорян, которую, как всегда, Вы не понимаете. О каком предательстве может идти речь?», - холодно и взвешенно, чеканя каждое слово, произнес известный партиец. «Если даже я не понимаю политики, я и не предаю», - все были знакомы с вспыльчивым характером Гамлета Григоряна, и Ашот Саркисян, потянув его за рукав, усадил, затем высказал свою точку зрения: «Я разделяю обеспокоенность Гамлета Григоряна по поводу предстоящего решения, только вместо слова «предательство», скорее, я использовал бы слово «заблуждение»».

 

- Гамлет Вагаршакович, каким было Ваше видение будущего Арцаха тогда и теперь?

- Ни о каком совершенном мною шаге я не жалею. Если бы все повторилось, я прошел бы тот же самый путь. Самое большое завоевание - это обретение независимости Арменией и Арцахом. А вот какова степень этой независимости, это уже иной вопрос... Думаю, что недостаточная. Зависимость региона от сверхдержав очевидна, и эта зависимость, скорее, результат недостаточной смелости руководства наших двух армянских государств. 

Эмиграция достигла больших размеров, и это непростительно. Политических мер, с тем, чтобы хотя бы были обеспечены нормальные масштабы оттока, не предпринимаются. Возможно, что в этом вопросе у нас своя доля вины. Есть дефицит активной гражданской позиции даже у тех людей, которые когда-то славились своей принципиальностью и непоколебимой честностью. Да, я не отрицаю прогресса, происходящего в двух наших странах в социально-экономической и культурной сферах, но проблема оттока населения на соответствующих уровнях не ставится и не обсуждается. А это задача стратегического значения. Эта моя обеспокоенность не соответствует моему видению будущего Арцаха. 

- Ваша деятельность тесно связана с историей Арцахского движения. Представьте самые печальные и самые радостные для Вас моменты. 

- Самый печальный момент - это падение Шаумянского и части Мартакертского районов. Мы возвращались с сессии Верховного Совета Армении и стали очевидцами того, как люди покидали Карабах по открывшемуся Лачинскому коридору. А самый радостный момент - это победа в Шуши и открытие коридора, по которому была установлена связь с матерью-Арменией.

- Гамлет Вагаршакович, может, вернемся к прошлогодним апрельским событиям?

- Лучше не возвращаться. Это была... подстроенная война, спровоцированная внешними силами.

- На Ваш взгляд, Гамлет Григорян оптимист или пессимист?

- Я - оптимист, наш народ генетически является строителем, созидателем, борцом... Сегодня царит несколько апатичная ситуация, нет борьбы. Даже лидеры Арцахской движения, которые живы, непростительно молчат и смирились. В борьбе велика роль партий, но, можно сказать, нет борющихся партий. Мы должны бороться за будущее.