[ARM]     [RUS]     [ENG]

ОТДЫХАЮЩИЕ В ТУРЦИИ АРМЯНЕ, Или ПАРАДОКС НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

Говоря о разнородности армянской идентичности, Гарегин Нжде заметил: «Наиболее прискорбна, однако, психологическая рассеянность».
Отнюдь не намереваясь критиковать проявление здоровой  с социальной и психологической точек зрения психологической адаптации в межкультурных и межэтнических контактах и стратифицированном полиэтническом обществе и установление паритетных отношений, отметим, что люди без окончательно сформировавшейся идентичности склонны к проявлению  конформистского поведения. 
Об отдыхающих на берегу Севана турках мы, пожалуй, не слышали. А вот об армянах, предпочитающих отдыхать в Турции, слышали и продолжаем слышать. Кто они такие - отдыхающие в Турции армяне? Данный вопрос имеет подтекст, в частности,  для космополитов, но если попытаться дать проблеме психологическое обоснование, то она получает четкий ответ: отдыхающие в Турции армяне - космополиты, национальные инфантилисты, лишенные окончательно сформировавшейся идентичности.
«Зуд» предпочтения отдыхать в Турции в действительности может стать «отправной точкой» для предположений о признаках национального предательства или отступничества. Предатель в реальности обладает комплексом таких личных качеств, которые обычно создают почву для измены. У таких армян, несомненно,  отсутствует национальная система ценностей, более того, у них нет даже поверхностного представления о собственном этносе, его прошлом и настоящем, исторической памяти. Иначе они  бы не захотели проводить свой отдых в стране, где покоятся  останки организаторов Большого армянского геноцида и  где эти люди объявлены национальными героями, в стране, где много скрывающихся, принявших ислам и растерявших свою идентичность армян. У таких армян отсутствует глубокое психологическое чувство национальной идентичности, национальное мышление. Цели и ценности отдыхающих в этой стране армян крайне эгоистичны и эгоцентричны. Более того, можно сказать, что эгоизм этих людей доходит до нарциссизма (самовлюбленности), где подчеркнутым нюансом является цинизм. Эго-концепция этих людей диффузирована (рассеяна), лишена определенности. Это люди, которые под воздействием  очень тонко разработанной идеологии могут стать новообращенными, неофитами, которые если сегодня открыто и не выказывают свою  любовь и доверие к Турции, то завтра  под влиянием  определенных обстоятельств действительно это сделают. 
Здесь, конечно, речи быть не может о таком важнейшем  процессе, как самоутверждение групповой идентичности. Кстати, одним из важнейших понятий самоутверждения национальной идентичности является соблюдение траура, что не может быть в условиях отдыха и развлечения в стране, где не только наложено табу на армянский вопрос, но и дискриминация, нетерпимость к разным национальным меньшинствам являются частью государственной политики. Траур по геноциду для таких армян давно завершен, вернее, его и не было. Как бы грубо ни прозвучало, но отдыхающие в Турции армяне - это потенциальные изменники, отступники, по сути, дискредитирующие прошлое своего народа, его историю и судьбу. 
Чем больше армян будет отдыхать в Турции, тем больше саморазрушительных парадоксальных черт обретет нация и еще более подчеркнутой будет сила искажения психологического отождествления с собственным этносом и собственной идентичностью. Парадокс, пожалуй, состоит в том, что при таком подходе проявляется не только общее агрессивное отношение к собственному этносу, но и любовь к врагу. Здесь может иметь место и такой факт, как подсознательное психологическое отождествление жертвы (армян) с врагом (турками). Как отметил известный психолог Альберт Налчаджян, чувствуя свою слабость и беззащитность перед агрессором и его опасность, жертва психологически отождествляет себя с силой, способностями и личностью врага (агрессора, фрустратора). По сути, мы уже имеем дело с крайне опасными явлениями приспособленчества и раболепия. 
В конце Первой мировой войны Зигмунд Фрейд выдвинул так называемую идею «тревожащей странности» (Das Voheimlich), которая характеризуется как «неожиданное возвращение к элементам, которые давным давно должны были быть преодолены или стерты в современном человеке, которые дошли до нас из самочувствия первобытного человека. Это возвращение архаичных явлений или элементов, вытесненных вследствие возникновения ужаса, отвращения, тревоги и страха, и результат того времени, в котором мы живем». На наш взгляд, тревожащую странность на деле можно пресечь, так как с точки зрения онтологии души утрата сущности - это лишь иллюзия, искаженное выражение бытия, и потеря идентичности - это всего лишь самозабвение. 
Осуществление политики идентичности предполагает реализацию формальных и неформальных мер по стимулированию процессов национальной самоидентификации, различных программ и механизмов.  Причем такая политика должна осуществляться  посредством не только политических и культурных, но и общественных, экономических и социальных объединений.
 
Лусинэ КАРАХАНЯН
Психолог