[ARM]     [RUS]     [ENG]

РЕАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ

Ответ Арцаха
На пленуме Аскеранского райкома партии 22 февраля 1988 года присутствовали также заведующий каким-то подотделом ЦК КПСС (фамилии я не помню) и секретарь ЦК КП Азербайджана Гасан Гасанов. Московский «гость» с традиционной северной холодностью сообщил, что «ЦК КПСС вчера (в воскресный день? - К.Д.) принял три постановления по событиям в Нагорном Карабахе,  осуждающие происходящие в области события, считая их провокацией группы экстремистов и националистов». 
И пленум райкома должен был одобрить эти постановления. Несколько рьяных коммунистов изъявили желание выступить. Они горячо одобрили решение родной партии, а затем, тоном просящего милостыню, подняли несколько незначительных вопросов - о задержках с поставками комбинированных кормов и т.д. (один из активистов в жесткой форме, но уместно съязвил в адрес «ораторов» - подумайте об оставленных вам животных). За этим инстинктивным благоразумием последовало возмущенное выступление члена бюро райкома овощевода Марал Арзуманян. Забыв о всяком приличии, с присущей горянке простотой и непосредственностью она устроила гостям разнос. Не знаю, переводилось ли выступление Марал, но она, указывая рукой на Гасанова, говорила: «Чтоб вы подохли, вот уже 70 лет вы издеваетесь над нами. Довольно! Мы сыты вами по горло и хотим жить со своим народом, присоединиться к матери-Армении». Таков был ответ Арцаха, и это прекрасно осознали наши «гости» независимо от того, буквально ли переводилось или не переводилось вообще выступление представительницы Арцаха.
 
Ноев ворон
Разработанная руководством Азербайджана программа, которая преследовала цель создать противовес сумгаитскому геноциду, то есть уравнять чаши весов, вызвала новые осложнения. Проживающих в разных районах Армении азербайджанцев в массовом порядке стали переселять в Арцах («принудительная» эмиграция еще не начиналась), и вот первые десятки многотонных грузовиков появились в Шуши, Ходжалу, Малибейли, Ходжаванде. Конечно, этот злополучный шаг, направленный на изменение демографической ситуации в области, арцахские армяне приняли в штыки и снова прибегли к забастовкам. Стали ходить слухи, что намечается проведение в области референдума. Необходимо было предпринять ответный равнозначный шаг: пригласить на родину хотя бы небольшую часть проживающих в Армении арцахцев. По инициативе известного экономиста, рано ушедшего из жизни Альберта Ованнисяна (вместе с профессором Александром Манасяном он создал земляческий союз «Арцах»), было решено организовать в Ереване встречу с бывшими арцахцами -  по районам, приглашая по очереди представителей того или иного района. Из Аскеранского района явился я. Я бы не сказал, что эти встречи стали переломными, но, тем не менее, возвращающиеся были. Многие сочли целесообразным продолжать выполнять свой патриотический долг на ереванских улицах и площадях, скандируя до хрипоты лозунг «Карабах наш». Более того, в дальнейшем по примеру Ноева ворона их сплоченные ряды пополнил представляющий наш соседний район «агитатор», постоянно обосновавшись в армянской розовокаменной столице. 
 
Провинился
26 апреля 1988 г. по Всесоюзному телевидению была показана передача об арцахских событиях, подготовленная известным публицистом и общественным деятелем Генрихом Боровиком. Это была первая вышедшая в эфир объективная информация, правда, если не считать, предвзятого, субъективного мнения азербайджанских «оппонентов», прозвучавших в передаче. Один из них - преподаватель политэкономии переехавшего в Шуши азербайджанского отделения Степанакертского педагогического института агдамец Юсуб Агаев, отличившийся своей лютой ненавистью к армянам, спустя несколько месяцев заболел и слег. Каким-то образом ему удалось передать своему бывшему армянскому коллеге Шагену Абрамяну просьбу навестить его, так как ему нужно сообщить нечто важное. Доцент из Степанакерта, проявив гуманность и подвергая свою жизнь опасности (в то время появиться инкогнито в Агдаме было нелегко), выполняет его предсмертное желание. И что же он сообщил? Находясь при смерти, он попросил: если может, пусть простит его за сказанные им в адрес армянских коллег и армян вообще сквернословие и ложь. «Иначе, - сказал Агаев, - я не смогу попросить у Аллаха прощения». 
 
Бумаги были мягкими... 
Руководствуясь пустым лозунгом «Перестройка - не перекройка», Президиум Верховного Совета СССР на заседании 18 июля (1988 г.) организовало своеобразное представление, или, говоря современным языком - шоу, показав его в прямом эфире. Закрыв глаза на неопровержимые доказательства, представленные делегациями из Арцаха и РА, и на исторические факты, отживающий свой век состав президиума, не способный видеть ничего дальше собственного носа, ухватился за 78-ю статью Конституции СССР, в соответствии с которой территория союзной республики не может быть изменена, не имея на то ее согласия, и что « всякое другое решение, якобы, противоречит интересам народов двух республик». Решение вышеупомянутого заседания  азербайджанская сторона растиражировала и в качестве неопровержимого козыря сочла  целесообразным распространить его в армянских населенных пунктах Арцаха с воздуха - с вертолетов, а внизу сочли целесообразным использовать эти мягкие бумаги не иначе, как в качестве туалетной...  
 
Хоть бы...
«Пользуйтесь на здоровье, армяне» - нашим солдатам часто приходилось сталкиваться с подобным выражением в Агдамском районе. Прежде чем покинуть очередное село, азербайджанцы оставляли на своих воротах подобные рекламные записки. Помимо прямого смысла, в них они скорее проклинали собственное правительство и армию, из-за бездарности которых тысячи семей остались без крова и стали изгнанниками. Здесь я бы хотел упомянуть также глубокомысленный лаконичный ответ старика-азербайджанца тележурналисту: «Мы стали стрелять по ним из Ходжалу - они захватили Ходжалу, стреляли из Шуши - захватили Шуши, затем стали стрелять из Агдама - значит, они должны были захватить Агдам. Что тут непонятного?» Примечателен и ответ зангеланца на вопрос журналиста: «Что необходимо для решения карабахской проблемы?». «Нужно дать карабахцам то, чего они хотят, и покончить с войной». Хотелось бы, чтобы и власти, и политики соседней страны рассуждали так же, как эти простые люди.
 
«Азат Арцах»
По приказу военной комендатуры в Арцахе перестали  транслировать армянские телепередачи, не работало областное радио, взамен эпизодически работало «сафоновское» радио, которое периодически выходило в эфир с непристойными угрозами: междугородняя связь не работала или работала с тенденциозными сбоями, не доходила до места ереванская пресса - издаваемые с нестабильной периодичностью местные газеты оказались в тисках военной цензуры. Въезд в Арцах был закрыт даже для представителей Европарламента. Единственным утешением степанакертцев, пребывающих в ситуации «информационного голода», стала подпольная радиостанция «Азат Арцах», которая периодически выходила в эфир с кратковременными и вдохновляющими сообщениями. Попытки всесильной советской разведки обнаружить радиостанцию оказались тщетными. Радиостанция действовала с сентября 1990 г. по март 1991 года. В эфир выходили 2-3 раза в неделю. На радиостанции работали Левон Мелик-Шахназарян (руководитель), Армен Даниелян, Александр Гаспарян и другие. 
 
Никакого требования?
Выражая свой протест против умалчивания, игнорирования Кремлем Арцахской проблемы, тысячи работников степанакертских предприятий и учреждений устроили манифестации по центральным улицам города, скандируя различные лозунги, но чаще всего лозунг - «Наше дело правое, ни  шагу назад». 
Более активными в этом отношении были молодые ткачихи Каршелккомбината, которые шли в авангарде уличных шествий, первыми скандировали лозунги, и им вторили остальные участники манифестации. Однажды девушки запутались и проскандировали лозунг наоборот (на армянском языке призыв звучит в рифму, разница в словах «отступление» и « требование» состоит только в одной букве) - «Наше отступление правое, никакого требования». «Это еще что такое?» - сердито обратился к ним Гурген Габриелян и вместе с Рачьей Бегларяном возглавили ряды манифестантов. Ошибка тут же была исправлена и больше никогда не повторилась. 
 
Правда не всегда хорошо 
В Карашене умер один из моих родственников. Гурген Габриелян изъявил желание поехать вместе со мной на похороны. У моста «Мази камурдж» нас остановили для проверки документов. Дежурный офицер взял наши паспорта и хотел высадить нас из автобуса, но, когда мы объяснили причину поездки, он отпустил нас с условием, что по возвращении мы немедленно явимся в паспортный отдел милиции. Дело в том, что мы вырвали из паспортов заполненные на азербайджанском языке листки (в то время так поступали многие). Конечно, в паспортном отделе мы вынуждены были сказать, что не знаем, как исчезли эти листки. Приезжий русский офицер, узнав, что мы писатели, во-первых, строго отчитал нас, а затем сказал, что освобождает нас от штрафа и разрешает написать заявление для получения нового паспорта. «В заявлении так и напишите, что обещаете своим поведением стать  примером для своего народа и указать ему правильный путь», - подчеркнул он. Мы так и написали, ибо его и наша правда расходились друг с другом. 
 
Царевич уехал недовольным
Весной 1993-го произошло удивительное событие, ошеломившее арцахцев, перевидавших на своем веку немало курьезных случаев, мы не знали - то ли смеяться, то ли плакать. Речь о появлении  «престолонаследника» Великой Армении, которого нам довелось  воочию увидеть в столице нашей воюющей страны. Будучи редактором газеты «Арцах» (ныне «Азат Арцах»), я, естественно, был из числа немногочисленных счастливчиков, которых его величество счел целесообразным удостоить своей королевской визитки, в которой указывалось: «Великий князь Армянского царства Роланд Первый Багратуни-Антонян-Антониевич, Погос Анеци - престолонаследник Великой Армении». А внизу был указан его будапештский адрес, в верхней части был изображен похожий на льва зверек с острыми когтями - перед прыжком: вероятно, это был символ будущего Арцахского царства. Согласно слухам, еще одного царевича обнаружили в далекой Испании наши соседи - грузины. Не знаю, как их царевич, но наш прибыл с очевидными притязаниями. В интервью венгерской газете «24 часа» под названием «Роланд - престолонаследник Великой Армении»» этот авантюрист заявил, что он в любой момент  сможет вступить на карабахский престол, по его словам, это вопрос нескольких недель. После нескольких дней мытарств в правительственных коридорах, не сумев толком объяснить, как ему удалось на протяжении почти тысячи лет (царство Баградитов продолжалось с 885 г. по 1045 г.) сохранить в своих жилах царскую кровь, новоявленный Храбрый Назар попрощался с Арцахом, вероятно, крайне недовольный своими предполагаемыми подданными. 
Более активными в этом отношении были молодые ткачихи Каршелккомбината, которые шли в авангарде уличных шествий, первыми скандировали лозунги, и им вторили остальные участники манифестации. Однажды девушки запутались и проскандировали лозунг наоборот (на армянском языке призыв звучит в рифму, разница в словах «отступление» и « требование» состоит только в одной букве) - «Наше отступление правое, никакого требования». «Это еще что такое?» - сердито обратился к ним Гурген Габриелян и вместе с Рачьей Бегларяном возглавили ряды манифестантов. Ошибка тут же была исправлена и больше никогда не повторилась. 
 
Правда не всегда 
хорошо 
В Карашене умер один из моих родственников. Гурген Габриелян изъявил желание поехать вместе со мной на похороны. У моста «Мази камурдж» нас остановили для проверки документов. Дежурный офицер взял наши паспорта и хотел высадить нас из автобуса, но, когда мы объяснили причину поездки, он отпустил нас с условием, что по возвращении мы немедленно явимся в паспортный отдел милиции. Дело в том, что мы вырвали из паспортов заполненные на азербайджанском языке листки (в то время так поступали многие). Конечно, в паспортном отделе мы вынуждены были сказать, что не знаем, как исчезли эти листки. Приезжий русский офицер, узнав, что мы писатели, во-первых, строго отчитал нас, а затем сказал, что освобождает нас от штрафа и разрешает написать заявление для получения нового паспорта. «В заявлении так и напишите, что обещаете своим поведением стать  примером для своего народа и указать ему правильный путь», - подчеркнул он. Мы так и написали, ибо его и наша правда расходились друг с другом. 
 
Царевич уехал 
недовольным
Весной 1993-го произошло удивительное событие, ошеломившее арцахцев, перевидавших на своем веку немало курьезных случаев, мы не знали - то ли смеяться, то ли плакать. Речь о появлении  «престолонаследника» Великой Армении, которого нам довелось  воочию увидеть в столице нашей воюющей страны. Будучи редактором газеты «Арцах» (ныне «Азат Арцах»), я, естественно, был из числа немногочисленных счастливчиков, которых его величество счел целесообразным удостоить своей королевской визитки, в которой указывалось: «Великий князь Армянского царства Роланд Первый Багратуни-Антонян-Антониевич, Погос Анеци - престолонаследник Великой Армении». А внизу был указан его будапештский адрес, в верхней части был изображен похожий на льва зверек с острыми когтями - перед прыжком: вероятно, это был символ будущего Арцахского царства. Согласно слухам, еще одного царевича обнаружили в далекой Испании наши соседи - грузины. Не знаю, как их царевич, но наш прибыл с очевидными притязаниями. В интервью венгерской газете «24 часа» под названием «Роланд - престолонаследник Великой Армении»» этот авантюрист заявил, что он в любой момент  сможет вступить на карабахский престол, по его словам, это вопрос нескольких недель. После нескольких дней мытарств в правительственных коридорах, не сумев толком объяснить, как ему удалось на протяжении почти тысячи лет (царство Баградитов продолжалось с 885 г. по 1045 г.) сохранить в своих жилах царскую кровь, новоявленный Храбрый Назар попрощался с Арцахом, вероятно, крайне недовольный своими предполагаемыми подданными. 
 
Комитас ДАНИЕЛЯН