[ARM]     [RUS]     [ENG]

И ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ - ЭТО ТВОЯ СТРАНА

Норек ГАСПАРЯН

Закар Кешишян родился в ливанской деревне городского типа Анджар, здесь родились и брат Закара, и сестра Закара, и сын Ваагн. Закар Кешишян имеет право считать, что Ливан - это его страна, его столетняя биография.
И когда прадед Закара Кешишяна – Закар Кешишян из Мусалера приехал в Анджар, Анджара как такового не было, не было ни одного дома, ни дерева, ни куста... в этой арабской стране на долю мусалерцев выпало это пустынное место,.. но для выживших после геноцида пустыня была подобна раю. И был построен Анджар - красивый, чистый, сияющий, с церковью в центре. Затем город был засажен сотней яблоневых деревьев, плодовыми садами. На языке ребенка вновь расцвел язык Месропа Маштоца... Ливан стал родиной. Эта чужая страна дала армянину возможность жить, укреплять страну, издавать книгу, печатать газету, иметь свою маленькую Армению.
Было очень трудно! Раны остались открытыми, тоска не отпускала болезненных воспоминаний. Радость была неполной, как и смех, слова, преданность ... Потом гражданская война разрушила страну, но немногие покинули ее, армянин остался с принявшей его страной, восстановил разрушенное, залечил раны. И, как ни думаю, это было правильно, это было честно. Люди убедили, что страну любят не только в мирное время, что страна - она ваша и во время войны, и бедствий, и потерь, хотя я не принимаю тех, кто покидает страну в мирное и беззаботное время. Это не дело - постоянно переезжать с одного места на другое, так мы ничего не достигнем, мы не будем полноценны, мы будем проигрывать каждую битву, чужой будет владеть тем, что у нас есть ...
Мне нечего сказать, это прекрасно, когда они приезжают из-за границы, поселяются на родине, на берегу Аракса, в исторической провинции Цар, приезжают строить дом, возделывать землю, учить нас, часто ничего не требуя, как хозяин, как слуга.
-Надо было приехать раньше, - говорят, - во время войны мы должны были быть здесь, стоять рядом с вами, мы должны были увидеть то, что видели вы...
Мой родной ... мой брат... Как мне не сказать: не волнуйся, ты пришел вовремя. Когда бы ты ни вернулся, всегда будет вовремя, в этом деле нет опозданий, Эргир привык ждать, Эргир принимает даже заблудших. Главное, чтобы не уехали в другую, чужую страну, а оттуда, еще в другую страну, если, конечно, они решили покинуть место своего рождения. Скрывать нечего, мы еще не успели всего сделать, но мы готовы разделить кусок хлеба на двенадцать равных частей, мы готовы встать рядом с возвратившимся, помочь, чем сможем. На Родине все получается. На Родине невозможно замерзнуть, нет одиночества, нет обид. Земля дает все, что вы хотите.
Но я хочу, чтобы Бурджамут, который я видел, жил, чтобы у Анджара не было никогда недостатка в верующих, «ПТИЧЬЕ ГНЕЗДО» напоминало нам ... не покидать страну ... В конце концов, мы здесь уже целый век ... Я знаю, это непросто, но нигде нелегко, ни в одной стране, ни в одном населенном пункте ...
Трудно забыть слова священника в одной из церквей Персии, немного отчаянные, немного сокрушающие.
- Мы здесь уже несколько сотен лет, мы построили дом, воспитали детей, мы были солдатами страны, у нас есть свое место и роль ... уезжать неправильно, кто тогда станет хозяином того, что мы построили, что мы создали? ... Но... если уезжать, то только на Родину, только в Армению ... другое место - смерть ... я предпочитаю умереть здесь ...
Нет, батюшка, я бы сказал: живи ...
Один из моих друзей, который родился в Алеппо, сказал так:
- Возвращаться на Родину в тяжелое для твоего места рождения время, считаю неправильным. Мы должны бороться и защищать эту страну ... Однажды, двадцать лет назад, притворяясь наивным человеком, я спросил своего друга Вигена, который вернулся домой из США, почему он уехал из такой прекрасной страны, знаете, что он ответил? Брат, а что мне там делать? Остаться и умереть...
Было бы нечестно, если бы я не сказал, что каждый день жду возвращающихся домой, но я не могу представить Бурджамут без нас, Исфахан без нас, Алеппо без нас, даже Москву без нас ... Так не получится. Мы ослабнем. Наша Великая Цель оставит нас. И никто не примет постоянного неудачника.
Живущий в Бейруте художник Грач, если сказать что-то другое, удивится, не примет всерьез, возможно, обидится на вас. Он хорошо знает, где Родина, что такое потери и где те, которые его ждут. И насколько мне известно, художник Грач – не тот человек, который покинет место своего рождения, эмоциональные советы и призывы просто бессмысленны и не нужны ...
Я не знаю, когда я попаду в Бейрут, но когда это произойдет, я встречусь с Грачьей, прогуляюсь по Бурджхамуту, войду в армянские мастерские и магазины и еще раз удостоверюсь, что там ничего не изменилось, что мои соотечественники не намерены отказываться от того, что имеют, они и трудные дни считают своими, и счастливые дни. Я притворюсь, что не слышу, когда Закар с монументально свисающей каплей слезы скажет:
- Шуши мой, и Анджар тоже мой, и Бурджамут, и Кессаб, и Алеппо ... там, где живет армянин, это и мое ...