[ARM]     [RUS]     [ENG]

ОТ ГОРДОСТИ НЕ ОСТАЛОСЬ И СЛЕДА

Норек ГАСПАРЯН

 Всего несколько месяцев назад все дороги вели в Арцах. Посмотреть на нас приезжали японец, китаец, итальянец, бразилец...нет, не успею всех перечислить. Казалось, что все люди мира посетили нас. И, позвольте сказать, было много тех, кто гордился нами, восхищался тем, что у нас было, нас повсюду уважали и почитали. И это нам казалось нормой жизни, нас уже не удивляло такое отношение, такое обилие приезжих. А самым смешным было их желание сфотографироваться с нами. И после фотографирования выраженная благодарность …

Было хорошо... было очень хорошо…

А мы этого не знали... Мы продолжали жаловаться на ситуацию, несправедливость, равнодушие окружающих, не забывали винить богатых, строителей больших домов и играющих дорогие свадьбы. Мы видели, что «источник» проник в страну и разрушает все, но мы не отказались от него, мы не возражали против него, при встрече даже не пытались поменять дорогу. Мы с ним спали и просыпались, и представляете, это вроде даже доставляло нам удовольствие. Мы совершенно не хотели понимать, что чашка кофе и кусок хлеба в родном очаге - это Божье вознаграждение, жизнь на родине - великая благодать, а  восход солнца из окна, которое давно нуждается в обновлении, уникальная возможность наслаждаться прохладой,  уход за наследством, завещанным вашими предками и таинство освобожденного вами - молитва и счастье…

Как мы были богаты…

 За одну жертву мы сходили с ума, обвиняли кого угодно, требовали ответа. Еду солдата считали скудной, окопы – тысячелетними, командиров – равнодушными, сделанное за десятки лет – несущественным.  Мы оставили за собой право говорить обо всем, считая демократию единственным путем развития и становления страны, находящейся в состоянии войны. Представляете... Война и Демократия... Война и никаких тайн...

Даже сама Европа, с точки зрения этой самой демократии, по сравнению с нами - ноль …  Хочу сказать, нам нет равных, все берет начало у нас... у нас же и  заканчивается…

Какие же мы были наивные и непонятливые…

Мы много говорили о единстве, удивлялись, что если не едины, то только и только в мирных условиях. А когда война оказывалась у порога, человек, как правило, ищет другие места для жизни, мы умели  встать рядом друг с другом, объединиться, собраться, забыть о вражде и партийных разногласиях...  Это было наше самое мощное, уникальное оружие, бросающее врага в ярость и припрятанное для самых судьбоносных дней, и от которого, как говорится, не было спасения. Никто не мог встать на его пути. И мы были уверены, что такое оружие есть только у нас, и что мы его создали. Верующий верил, неверующий – заблуждался. Мол, так было всегда, так и будет ... потому что мы просто лишены права проигрывать, более того, это требование с Небес, так же как и приказ и желание с Небес… Нет, я не говорю, что в этом  было что-то ложное, что мы были слишком  довольны собой, наивно бегали за несуществующими вещами, но как - будто мы оторвались от реальности, то же касается и отношения с миром.  И случилось то, что случилось... Оказалось, что у нас украли эту нашу уникальность, нашу последнюю возможность... все что было наше…

И не было спасения…

Сейчас наш путь узок, и кроме нас нет идущих по этому пути. А сильные, насколько  я знаю, никогда не живут надеждой. От нашей гордости не осталось и следа. Не возможно поднять взгляд на победивших в двух войнах, на скорбящих, невозможно смотреть на тех, кто не по своей воле, а из-за поступившей команды, отступил… Мы даже не смеем посмотреть на себя, мы боимся оставаться с самими собой наедине...

Когда в детстве вШуши, это было в 60-е годы, мы вдвоем или втроем вступали в боевые действия с десятью мусульманскими детьми и побеждали, у нас с ними разговор был коротким,  мы считали себя настоящими хозяевами города и готовы были пойти и  против тех же двадцати и тридцати... А когда один был против десяти (а этот один, естественно, из вышеуказанных трех) и не сдавшись, проигрывал, стыдился открыть дверь родного дома, ему было стыдно смотреть в глаза тем двум и он прятался от всех: города, двора, родных, хотя все пытались уговорить, доказать ему, что одному невозможно победить десятерых, что поражение - это не поднятие рук... но тщетно, я до сих пор не забыл что он сказал, а сказал он следующее: не каждое поражение - это поражение…

Я и в те дни не верил в это, и сейчас... Завтра может что-то изменится, не знаю…