[ARM]     [RUS]     [ENG]

ЧЕЛОВЕК ГОСУДАРСТВА, или правильно и неправильно

Норек ГАСПАРЯН

С самого начала отмечу, что в мире нет ничего отвратительнее, чем писать.  Я уже не говорю о том, что одержимых писательским зудом, никогда, ни в какой стране не могли и не смогут вылечить. Это просто невозможно. Дело усугубляется тем, что заразившиеся этой болезнью до сих пор не изъявили желания вылечиться и выйти из этого губительного состояния. И в этом плане ждать новостей просто наивно. Наоборот, их ряды со временем пополняются, совершенствуются, становятся все более и более неуправляемыми, естественно - опасными. Но катастрофа не в безумном желании писать, ну тогда  в чем же катастрофа? В свободе, брат. Пиши что хочешь, печатай свои перлы где хочешь, и просвещай свой народ, страдающий во мраке, выходи на европейские пространства, оттуда дойди до Америки, затем вновь возвратись в Армению, потом... Хочу сказать, никаких преград, никаких тайн, только ты и твое перо, а точнее, ты сам себе хозяин... вроде бы, вроде, что бы ты не делал, делаешь это во имя родины, во имя своего любимого народа, во имя будущего своей так любимой родины... Сказал бы, что звучит не плохо, нет недостатка в вдохновляющих оттенках.

Меня в основном беспокоят  наводнившие соцсети записи, выступления, комментарии. Никакого секрета, никакого проявления ответственности, все открыто перед публикой, все можно поставить на обсуждение, все можно свободно показать, обо всем говорить, всех выпачкать в грязи, обвинить весь народ.

И все журналисты обязательно представляют какое-то издание. Их так много, что не всегда веришь, хотя среди них нет ни одного сомневающегося или  уступающего. Атакуют, осаждают здания, автомобили и людей, захватывают города и села, фотографируют телефонами, камерами и другими знакомыми и незнакомыми гаджетами. В этом плане особенно целеустремлены хрупкие женщины. К примеру, от них нет никакого спасения, точнее, это еще никому не удавалось. Их речь, манера поведения, стиль явно отличаются, они владеют несколькими языками и смешивая все эти языки воедино в виде вопроса преподносят своему заложнику. Попробуй не ответь на вопросы, адресованные тебе с нескольких сторон сразу. Не получится, если, конечно, ты хочешь живым и здоровым вернуться домой. Как не отметить, что наши коллеги выполняют по-настоящему героический труд под снегом и дождем, в летний зной, на переполненных площадях, в сверкающих офисах и в неприметных зданиях. Повсюду они, днем и ночью, на машинах и без, перед дверьми и воротами... И самое главное, они внезапно появляются и также внезапно исчезают... Никакие разведывательные службы не смогут заранее определить место их появления, место выбранной ими мишени, и что больше всего беспокоит, никто не сможет разгадать их мгновенно разработанного плана и принятых решений.  Понятие « журналистская этика» давно вымерло и место его захоронения не известно. Все так, как мы хотим.  Если вы скажете пару нецензурных слов о ком-то несколькими бессвязными, многоязычными словами, то он станет другом, кем-то вроде родственника. И вот тебе: и предложение должности, и повышение заработной платы, и улучшение бытовых условий... одним словом, тысячу и одну прекрасную вещь – соответствующую духу времени. А ты как думал, брат, хорошая жизнь, о которой говорят, не только для нескольких людей... В конце-концов, перо должно быть оценено, пера должны бояться, перо должно стать достойным поклонения... Если не согласны, скажите, что не согласны...

У нас есть журналисты со столетним стажем работы, но о них никто не знает. Он живет себе спокойно. О чем писал и пишет, делает это с болью, не злорадствует, не выполняет чьих-то заказов, пишет с совестью, надеясь, что хоть кто-нибудь прочтет написанное им. Непровластный и не оппозиционер. Говорит: я работаю для своего государства, я человек государства. И его слуга, и его хозяин. Что касается журналистики, вообще прессы, уверяет, что в этом деле старых и новых не бывает. Если считают, что критика, недоработанная строка, информация, построенная на лжи, и дешевая самореклама – это современные проявления журналистики, я вне этой игры, меня нет в этих просторах, я ничего не понимаю, и до сих пор что я делал, мягко говоря, делал неправильно.

Как не сказать человеку, что нельзя писать обо всем, что не все можно выносить на общественное обсуждение, что народ не всегда прав, что побуждающий к действиям людей, тоже человек, личность, что заниматься журналистикой в личных целях - сокрушительно, недопустимо....

И выясняется, что этот  журналист с тысячелетним стажем, запутался, говорит: не знаю правильно ли я жил или нет, и говорит так, потому что, представляете, не знает что правильно, а что нет...