[ARM]     [RUS]     [ENG]

ПОДВИГ ОТВАЖНЫХ ВОИНОВ - ПРИМЕР ДЛЯ ВОСПИТАНИЯ ПОКОЛЕНИЙ

Четырехдневная апрельская война показала, что боевой дух армянского народа не только остался сильным, но и за последние годы конфликта стал более непреклонным.

Ярким  подтверждением тому героическая борьба 18-20-летних солдат с вооруженными до зубов бойцами вражеского спецназа, могучая волна общенациональной консолидации армян, огромный поток добровольцев и особенно ветеранов Арцахской освободительной войны на передовую. К сожалению, победа не дается без положенных на алтарь свободы безмерно дорогих нам жизней. Своей осознанной смертью воин-освободитель Общенационального благотворительного объединения «Гоямарт» Норайр АДЖИЯН встал на путь бессмертия. Еще с 1992-го (будучи 16-летним юношей) он посвятил себя священному делу защиты Родины. 

Друзья Норайра Аджияна в своем кругу ласково называли его Норо, это имя было близко и ему, мы также с уважением отнесемся к его выбору.

Норо было 12 лет, когда после сумгаитской трагедии семья решила переехать из Баку в Ереван. Отец - известный журналист Микаел Аджиян вспоминает, что в последние годы, до переезда в Ереван, у Норика были проблемы в школе - он часто  вступал в драку с одноклассниками-азербайджанцами, что сыграло не последнюю роль в принятии решения о переезде. В Ереване атмосфера митингов и демонстраций затянула Норика в свой водоворот. Армянский вопрос глубоко запал в душу юноши, навсегда сделав его преданным солдатом Родины. 

Отец рассказывал, как однажды 16-летний сын не пришел домой - это было в декабре 1992-го. Встревоженные родители стали обзванивать друзей, но никто ничего не знал о нем. Обратились в полицию. Через три дня раздался звонок из полиции Гориса: как выяснилось, Норо, как воин-освободитель отряда Общенационального благотворительного объединения «Гоямарт», уехал в Корнидзор, чтобы участвовать в самообороне села. Сотрудник полиции обещал отправить парня обратно, так как ему было всего 16 лет, но Норо, отобрав у него телефонную трубку, поговорил по-мужски с отцом, объяснив, что это его воля, и он ее исполнит если не на сей раз, то после возвращения. Отец попросил сотрудника полиции оставить парня в покое. 

А через 2-3 месяца, оставив работу связиста, Норо отправился в Карабах и внес свою лепту в освобождение Арцаха. В составе различных отрядов он участвовал в боях за освобождение Лачина и Кубатлу. С 1993-го в составе батальона «Арцив-24» участвовал в ожесточенных боях на мартакертском направлении, в частности, в местности «Пушкен ял». В составе батальона он прошел славный путь - участвовал в освобождении Дрмбона, Омарского горного перевала, Карвачара, затем воевал на горадизском направлении. В  воинской части «Егникнер» готовились к операции по освобождению Гюлистана, но приказ так и не поступил - было заключено перемирие. 

Командир батальона «Арцив-24» Самвел Овсепян («Адмирал»), который и сегодня находится на передовой, говорит о Норо с большим уважением: в батальоне его ласково называли «Чуто» («Птенец») - так как он был щупленьким, да к тому же совсем юным. «Норо был отважным юношей, внушающим доверие, с несгибаемой силой воли, он никогда не жаловался на тяжелые условия, невзгоды и лишения, на здоровье - независимо от своего реального состояния. Был всегда готов выполнить любое задание, помочь товарищам, поддержать их, не знал слова «нет», во всяком случае, мы от него этого слова не слышали», - рассказывает командир. Затем Самвел Овсепян вспомнил еще один эпизод, характеризующий Норо: «После тяжелых боев за Омар ребята спускались с горной высоты голодные, замерзшие, уставшие, шел снег - обильный и нескончаемый, тропинка была занесена снегом. Чуто замыкал строй. Мы шли молча и вдруг заметили, что за нами идет другой отряд и несет замерзшего Чуто. Как выяснилось, устав, он присел и уснул, и его занесло  снегом. Мы едва спасли Чуто от обморожения».

Этот случай не прошел бесследно, по словам отца, зрение на один глаз стало ухудшаться, и пришлось сделать операцию. После лечения Норо вновь отправился на передовую. 

Норайр Аджиян прослужил  добровольцем до августа 1995 года. В апреле того же года  ОБО «Гоямарт» отозвало Норо и в рамках программы Министерства обороны РА направило на позиции, где ему предстояло поработать с новобранцами. До отъезда случилась история, которая еще раз подтвердила беззаветную преданность Норо Родине и  делу армейского строительства. Координатор программы от министерства не разрешил ему ехать со своим отрядом, так как он уже был зарегистрирован в списке новобранцев. Норо попытался убедить его, но безрезультатно. Уехали без него. Однако он узнал, что один из бойцов отряда на тот момент отсутствовал. Норо догнал на такси автобус и выдал себя за отсутствующего солдата, а так как координатор сменился, его уловка прошла, не вызвав подозрений. Так он попал на позиции Мартакерта. По этой причине отец не мог найти сына - в списках Норо не значился, и ему пришлось поехать на передовую. На месте, обнаружив в списках непосредственного командира сына Норайра Мкртчяна, отец нашел и Норо. 

В 1997-1999 гг. (кстати, в это время семья переехала и обосновалась в Степанакерте) он был призван и прошел срочную службу в рядах Армии обороны НКР - в Аскеранском оборонительном районе. 

В августе 2014 года, в дни очередной военной агрессии Азербайджана, Норо со своими боевыми товарищами, с которыми прошел Арцахскую войну и с которыми постоянно поддерживал связь, отправился добровольцем на передовую и активно участвовал в оборонительных боях.

...2 апреля Норо, заранее договорившись со своими боевыми товарищами, отправился в Мартакерт, где и должны были все вместе встретиться. Друзья хотели отправиться на переднюю линию, но это противоречило разработанной программе. Пятеро самоотверженных ребят направились в Талиш. 

О последних боях рассказал Георгий (Жока) Баласанян:

- Мы с Норо отправились на позиции у высоты, находящейся в направлении Талиша. Большую часть оставленных до этого постов наши 18-летние ребята уже отвоевали. Мы приступили к изучению местности, сориентировались и заняли свои позиции. В первую ночь при помощи прожектора мы заметили, что по ту сторону готовятся к диверсии - вражеские саперы приступили к разминированию, но, сыграв на опережение, мы уничтожили их. Так мы предотвратили диверсионную атаку. Как ответственный за позиции, Норо приказал молодым солдатам отправиться отдохнуть, остались мы - добровольцы. Ночью шел снег, днем - дождь. Враг из всех видов оружия вел постоянный огонь по нашим позициям - было выпущено более 500 снарядов. И для нас, и для противника этот пост был очень важен. Во вторую ночь мы также предотвратили диверсию, в третью ночь от разрыва танкового снаряда (вовремя укрыться от него почти невозможно, так как звук и разрыв танкового снаряда происходят почти синхронно) погибли двое наших товарищей. 

По словам Георгия, они держались до конца и позиции не сдали. Наряду с горечью от безвозвратной потери товарищей их мучает еще и то, что в тот день Норо раздал воду бойцам, а сам так и не выпил - ему просто не досталось. Норо отдал солдату даже свой бушлат. Как знать, может, предчувствовал... А ведь ему не было и 40... 

Норо был женат. У него растут два сына, и как говорил он сам - два воина. По профессии Норо был экономистом, долгие годы работал в ЗАО «Карабах Телеком», а последний год - в Фонде содействия селу и сельскому хозяйству НКР. 

В 2007 г. он был награжден медалью «Драстамат Канаян», в 2011 г. - медалью «Вазген Саркисян» Министерства обороны РА, в 2009 г. - медалью «Материнская благодарность» общественной организации «Материнство» НКР, памятной медалью РА «Арамазд», а в 2016 г. указом Президента НКР медалью «За боевые заслуги» (посмертно).

Однако друзья убеждены, что главная награда его ждет в будущем, так как Норайр Аджиян из когорты людей, на примере которых должны воспитываться грядущие поколения.