[ARM]     [RUS]     [ENG]

ЧТОБЫ БЫЛО КОМУ ПРОДОЛЖИТЬ НАШЕ ДЕЛО...

Ван НОВИКОВ

 Уже сорок лет портной прислушивается к стрекотанию своей швейной машинки, словно к азбуке Морзе, которую под силу расшифровать только избранным. История, создаваемая бойко постукивающей иглой, пожалуй, более древняя, чем... даже село Цакури, древнейший хачкар которого датирован 1198 годом нашей эры. Как знать, быть может, археологами в Азохе уже найден образец изготовленной одним из наших предков первой иглы из тончайшей кости исчезнувшего тысячелетия назад вида животного – с продетым через нее сухожилием того же животного?

В профессиональных и энергичных движениях мастера-портного проглядывает и некое благородное величие. Мастер Володя по ниточке доносит свою мысль до родного села Цакури, вытягивая эти нити из цветных катушек портняжной мастерской. Говорят, что некогда здесь было обнаружено месторождение исландского шпата. Однако, видать, горный промысел не был уделом цакуринцев. В этом, наверное, и была причина того, что в школе отличника Володю Оганджаняна больше всего покорил и увлек мир кибернетики. Он не поступил в вуз. Ни с первой, ни со второй попытки. Не менее престижным был и сельскохозяйственный институт. Но поступление в этот вуз также осталось мечтой.
«Точнее, я не стал поступать в сельскохозяйственный вуз, ибо ремесло, на котором я остановил свой выбор, было не менее прибыльным и почетным занятием», - говорит мой собеседник, подобно согрешившему против своей юношеской мечты человеку, вдумчиво улыбаясь с высоты мастера с почти полувековым опытом работы.
Он вернулся из Еревана и стал ждать призыва в армию, который немного затянулся. Чтобы как-то скрасить ожидание и свое безделье, по совету отца он решил освоить портняжное дело.
А мастеру Рафику, к которому, еле убедив, отправил отец, удалось, прежде всего, передать своему ученику свою любовь к этому ремеслу.
Он говорит, что в свое время советы хорошего мастера-учителя были не менее авторитетными, чем родительские наставления.
«Средства, заработанные любым мастером своего дела, уважение и почет, которыми он пользовался, ничем не уступали какой-либо другой профессии. Даже требующего высшего образования», - говорит мастер Володя, разрезая ножницами обозначенную мылом прямую линию на манжеты брюк, и оборачивается лицом к швейной машинке. Стрекот постукивающей иглы словно был телеграммой в прошлое. А может, в будущее? Гармоничная пропорциональность швов, накладываемых на укороченные манжеты брюк, подобна надписи, рассказывающей об аристократическом прошлом...
«Одеваться со вкусом и оригинально – это вопрос красоты и чести. Раньше были высококачественные ткани из натуральной нити, сейчас - синтетические. А швы не были кривыми-косыми, как у товаров турецкого или китайского производства. Причем, готовой одежды тогда почти не было. Сегодня приходят, чтобы укоротить или придать одежде форму, но работа всегда есть, доход – тоже», - читает мои мысли мастер Володя.
...Когда-то высококачественная и оригинальная одежда, выкроенная благодаря большой армии арцахских профессиональных портных из хлопчатобумажных и шерстяных тканей, не была привилегией только английских и французских ателье.
...Когда-то роскошный дизайн и теплая атмосфера пошивочных ателье, ставших повсюду неотделимой частью армянской и, в частности, арцахской городской и сельской культуры и быта, превращали их в одно из предпочтительных мест для модниц и эстетов.
...Когда-то в детстве, заходя в каждый гостеприимный дом, я искал и находил швейную машинку (преимущественно механическую) и, вообразив маховик рулем автомашины, устремлялся по ведомым и неведомым путям...
«Одной из самых больших ошибок после развала СССР было закрытие профтехучилищ, - соблазнительно работая ножницами, продолжал мастер, возвратив меня в сегодняшнюю действительность. – В наше время из всего класса в вуз поступали только двое-трое, хотя остальные тоже учились неплохо. Поступление в университет было нелегким делом. Перед большинством выпускников школ, а также не поступившими в вуз абитуриентами были распахнуты гостеприимные двери профтехучилищ. В год заканчивали учебу и возвращались в свои села около 700-800 выпускников ПТУ. Не было деревни без своего портного. Теперь сельские ателье закрылись. Но такие вопросы не решаются посредством газеты, они должны решаться на государственном уровне...
- Но сегодня есть ремесленные училища, - перебиваю я мастера.
- Каждый год школу заканчивают, по меньшей мере, 1000 учеников, а вот сколько из них поступают в ремесленное училище? - спрашивает мастер, заранее зная ответ, поэтому и продолжает, - сегодняшние мастера в большинстве своем самоучки, поэтому и выполняют свою работу некачественно. Например, я и мой друг днем с огнем не сыщем профессионального сантехника. Процесс обучения в ремесленном училище можно организовать на более высоком уровне...»
Наша беседа прерывается. После ухода заказчика, созвучно со швейной машинкой в голове стрекочет их непродолжительный, но и содержательный разговор.
«Уговор дороже денег». Эта философия является в этой немного холодной мастерской образом жизни. Не зря же, мастер Володя гордится заслуженным им уважением и друзьями. Говорит, что чувство удовлетворения всегда сопровождало его. Помнит, как на одной свадьбе все гости были в одежде, сшитой им.
«Что ж еще может предоставить повод для большего удовлетворения и гордости?» - вопрошает он с сияющими глазами. И это, несомненно, идет от вдохновения, связанного с ремеслом и подкрепленного любовью.
«Благодаря этому ремеслу мне удалось быть полезным и служить не только своей семье, но и окружению. Я обзавелся семьей, хозяйством, домом, вырастил детей. И я не испытываю сожаления за неудачную попытку поступления в университет. В любом случае, дорогу указала сама жизнь», - говорит портной о прожитых годах.
«Мастер, пословица «Семь раз отмерь, один раз отрежь» пригодилась только в работе или и в жизни?» - вдруг я вспомнил о самом, пожалуй, главном вопросе.
«Это сказано об осторожности и дополнительной проверке, чтобы не было упущений. Когда я учился профессии электрика, наш мастер при разборке и сборке высоковольтных линий говорил: важной и определяющей является крепость каждого шурупа. Это так в любом деле. Кстати, и в жизни, чтобы недочеты свести к минимуму. С этой точки зрения осторожность и контроль являются движущей силой».
Когда я выходил из мастерской, прислушиваясь к сказке, создаваемой иглой, мастер-портной сказал мне вслед: «Знаешь, обо всем этом я бы не рассказал, но ведь это история нашей жизни. Просто очень хочется, чтобы было кому продолжить наше дело».