[ARM]     [RUS]     [ENG]

ВСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕДОВОЙ ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ АРМЯНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИЗ ЗАНГЕЗУРА В КАРАБАХ

Абраам КИСИБЕКЯН

(Фрагменты из книги “Воспоминания” Абраама Кисибекяна) 

Вскоре мы добрались до вершины высокой горы, на западном склоне которой находилось село Гарар. А через несколько минут мы вступили в село, где нас ожидал военный полк Армянской Республики, большая часть состава которого – от  рядовых воинов до войскового врача, были сынами Карабаха, которые  приходили на помощь своей родине, чтобы вместе со своими родными добиться его освобождения.

Встретившись с командиром армянской армии, Степанян предложил мне и молодому человеку из села Верин Тагавард направиться в Зангезур, увозя с собой полковой обоз.

Наш караван-обоз тронулся: пройдя достаточно пути, мы вышли к большому азербайджанскому селу Сафян. Здесь стоял небольшой армянский полк. Продвинувшись дальше Сафяна, мы встретили другое  село – Махсту, в котором жили беки-турки. Повстречавшееся нам третье азербайджанское село называлось Гуртчилар. Следует заметить, что по сравнению с ним жалкие села Мусульманлара были городами.

После села Гуртчилар мы вышли к большой реке Агару или Акару. Это довольно большая, широкая, полноводная горная река, буйная и стремительная. Мы группой  переходили вброд реку, находясь близко  друг к другу и помогая друг другу, как вдруг посередине реки нас остановил высокопоставленный военный и стал расспрашивать. Затем, показывая рукой, сказал: “На другой стороне находятся наши сторожевики, они вам покажут, куда направляться”. И он продолжил свой путь.

А спустя немного времени, мы узнали, что с нами говорил полковник  Тарвердян, который руководил военными операциями линии Агару-Гарар. Перейдя реку, мы стали подниматься по узкой, круто поднимающейся наверх тропинке и дошли до самой высокой вершины горы, у основания которой в пропасти текла большая река. Сторожевики остановили нас. Мы спустились с лошадей и стали ждать распоряжений.

На всем протяжении этой гигантской вершины были расставлены пулеметы – в 100-150 шагах друг от друга. Стволы их были направлены на другую сторону реки. У каждого пулемета стояли по два солдата, а в нескольких шагах от них стояла группа военных с ружьями в руках. Молодой офицер рассматривал в бинокль  другую сторону реки.

С той стороны доносились раскаты пушки. Высота, на которой мы находились, имела очень широкий горизонт обзора. Отсюда мы невооруженным глазом видели происходящее на небольшом холме – сражение по другую сторону реки.
На нашей - юго-восточной - стороне раскинулся весь Кафан, с десятков мест которого к небу поднимались  столбы дыма, а с его западной стороны были слышны частые грохотанья. Стоявший рядом с нами военный сказал:

-Там находится спарапет(главнокомандующий армянскими войсками) Нжде со своей армией. Посмотрите на север, на ведущую в сторону Шуши дорогу... Слышите грохот пушек? Там наши воюют с армией Азербайджана. Этим фронтом руководит полковник Шахназарян – сын Карабаха.

Через каждые 5 минут откуда-то доносилось сильное грохотанье.

-А это, - сказал он, -  гремит тяжелая дальнобойная пушка Андраника.

Мы стали смотреть в сторону востока, в направлении линии Акяру-Хоцаберд – все такой же курящийся с сел дым.

Таким образом, куда ни посмотришь – отовсюду доносятся грохот пушек, куда ни повернешься – дымящиеся деревни, сколько труда обернулось в прах..., сколько безвинных человеческих жертв... Но для чего все это?.. Все вокруг напоминало сущий ад...  Молодой офицер, находящийся в 5-6 метрах от нас смотрел в бинокль на происходящее по ту сторону реки сражение.

Вдруг он, отведя глаза от бинокля, широко раскрыв глаза и сердито, направил взгляд на текущую в пропасти реку Агару. Все мы тоже устремили свой взгляд на реку. Некий всадник стремительно вошел в реку и через несколько минут, выйдя из реки, стал подниматься по склону к нам. Лошадь была очень вспотевшей, но хозяин не обращал внимания и беспрестанно ударял ногами по бокам лошади. Направившись к офицеру, он тут же спрыгнул с лошади и, козырнув, вручил ему  какую-то бумагу.

Буквально через пять минут, получив от офицера ответный обрывок бумаги, он тут же вскочил на лошадь  и, словно, улетел. Уже потом мы узнали, что командир, руководивший боем на другой стороне реки, сообщал, что сопротивляться врагу невозможно и просил разрешения на отступление, последний же приказал воевать до последнего бойца.

Офицер сразу же распорядился о чем-то, после чего дула пулеметов  были направлены на реку. Офицер опять стал рассматривать в бинокль местность боя.

Где-то через полчаса, он отвел глаза от бинокля и , сделав радостное лицо, сказал находящимся рядом своим солдатам: “Наши снова захватили позиции и продвинулись вперед”.

В это время  с тыла пришел военный в звании штабс-капитана и повел нас в сторону Корнидзора, который находился очень близко оттуда.

Ведущий нас военный очень интересовался положением в Карабахе и все расспрашивал нас об этом.

Через несколько минут мы вошли в долину, где находились две горные пушки, столпившиеся солдаты и пулеметы. Наш спутник, показав на это рукой, сказал:

-Они предназначены  для отправки в Карабах, вы должны отвезти.
(Продолжение следует)