[ARM]     [RUS]     [ENG]

ОТ ЛИ­ВА­НА ДО АР­ЦА­ХА, А ЧТО ПО­ТОМ?..

 

Из­ви­ли­с­ты­ми до­ро­га­ми мы въез­жа­ем в Ахав­но. Ак­ку­рат­ные, низ­кие, поч­ти оди­на­ко­вые до­ма с крас­ны­ми кры­ша­ми, рас­по­ло­жен­ные ря­дом с друг дру­гом, и на­род, друж­ный, как это бы­ва­ет в боль­шой се­мье. На­ру­ше­ны бы­лые мир­ные сель­ские буд­ни.

"На ар­цах­ской зем­ле про­ли­лась кровь. Она для ме­ня свя­ты­ня. Я при­ехал, что­бы жить и бла­го­ус­т­ра­и­вать ее. Здесь бы­ло, что де­лать", - так на­чал свою бе­се­ду ста­ро­ста се­ла Ахав­но Ан­д­ра­ник Ча­ву­шян. По­мнит, как при­ез­жал в Ар­ме­нию с бла­го­тво­ри­тель­ны­ми про­грам­ма­ми, и од­наж­ды ре­шил обос­но­вать­ся в Ар­ца­хе. Мно­гим ка­жет­ся не­ло­гич­ным, что че­ло­век, жи­ву­щий в ком­форт­ных го­род­ских ус­ло­ви­ях, по­шел жить там, где нет ни­ка­ких удобств", - го­во­рит он. Он уро­же­нец Си­рии, же­на – из Ар­ца­ха. И в Ар­ме­нии, и в Ар­ца­хе вдво­ем они бо­ро­лись про­тив вся­ких пре­град. Срав­ни­вая про­жи­тые в Ере­ва­не го­ды, Кри­с­ти­нэ от­ме­ча­ет, что бы­то­вых про­блем в Ар­ца­хе бы­ло го­раз­до боль­ше. Вна­ча­ле жи­ли в на­хо­дя­щем­ся в уще­лье од­но­ком­нат­ном до­ме, ко­то­рый зи­мой за­пол­нял­ся сне­гом. Ма­ши­ны не бы­ло, и им при­хо­ди­лось вы­би­рать­ся из уще­лья на до­ро­гу, ка­раб­ка­ясь на­верх. Пер­ве­нец толь­ко ро­дил­ся, жда­ли вто­ро­го, а в хо­лод­ные дни во­да за­мер­за­ла. Го­во­рить о го­ря­чей во­де бы­ло что-то из об­ла­с­ти фан­та­с­ти­ки. Ос­та­вив в Ере­ва­не ма­лый се­мей­ный биз­нес, они пе­ре­еха­ли сю­да, что­бы пя­те­ро де­тей рос­ли в Ар­ца­хе. А в Ахав­но по­се­ли­лись по прин­ци­пу слу­чай­но­с­ти. Лю­бовь к ро­ди­не и от­но­ше­ния с ней гос­по­дин Ча­ву­шян срав­ни­ва­ет с от­но­ше­ни­я­ми меж­ду су­пру­га­ми: "Ес­ли че­ло­век не лю­бит свою же­ну, свою се­мью, эти от­но­ше­ния не мо­гут про­дол­жать­ся дол­го. Мы все­гда меч­та­ли о мо­гу­чей ро­ди­не, силь­ной вла­с­ти, о мо­гу­чем го­су­дар­ст­ве. Хо­ро­ший то­му при­мер – Ки­тай­ская сте­на. Сколь­ко же по­ко­ле­ний ра­бо­та­ли, что­бы иметь ее. Ка­кая у них силь­ная во­ля. Мы долж­ны со­зи­дать, мы долж­ны стро­ить". Он вспо­ми­на­ет о пе­ре­жи­том им во вре­мя 3-й Ар­цах­ской вой­ны. В се­ле ос­та­ва­лась толь­ко его се­мья да еще 2 че­ло­ве­ка. С ору­жи­ем в ру­ках он бро­дил один по ле­сам, и вре­мя от вре­ме­ни стре­лял, что­бы со­зда­лась ви­ди­мость за­щи­щен­но­с­ти се­ла. Уе­ха­ли да­же его еди­но­мы­ш­лен­ни­ки и близ­кие дру­зья – страх смер­ти ока­зал­ся го­раз­до силь­нее. Он мол­чит. За­жи­га­ет си­га­ре­ту. Окур­ки в пе­пель­ни­це на сто­ле и меш­ки под гла­за­ми го­во­рят о бес­сон­ной но­чи. На сто­ле бес­по­ря­док. Мо­биль­ник ни на ми­ну­ту не умол­ка­ет. Бес­пре­с­тан­но при­хо­дят лю­ди и про­сят под­пи­сать ка­кие-то бу­ма­ги. Во взгля­дах лю­дей чув­ст­ву­ет­ся ка­кое-то за­ме­ша­тель­ст­во, но не­ког­да все взве­сить. Вна­ча­ле на­род со­про­тив­лял­ся, не хо­тел при­зна­вать ре­аль­ность. А те­перь вы­нуж­де­ны это сде­лать, дру­го­го вы­хо­да нет... Мно­гие из них пе­ре­едут в Ре­с­пуб­ли­ку Ар­ме­ния, а 4 се­мьи ут­вер­дят­ся в Ар­ца­хе. Ве­ре­ни­ца гру­зо­ви­ков бес­пре­рыв­но пе­ре­во­зит ве­щи. Это не про­стые ве­щи, а вос­по­ми­на­ния о це­лой жиз­ни, пе­ре­жи­том. Ино­гда ве­щи са­ми пе­ре­во­пло­ща­ют­ся и за­став­ля­ют пе­ре­жить про­шлое. Для по­ки­да­ю­ще­го ро­ди­ну че­ло­ве­ка крас­но­ре­чи­вым яв­ля­ет­ся каж­дое де­ре­во, ста­кан и да­же лож­ка. Из па­мя­ти еще не раз бу­дут всплы­вать кар­ти­ны се­мей­ных сбо­ров в сель­ском са­ду, иг­ры с дво­ро­вы­ми де­ть­ми, как ку­па­лись в ре­ке, чув­ст­во род­но­го до­ма... "При­хо­ди­ли лю­ди, яко­бы ста­ра­ю­щи­е­ся бо­роть­ся. Не­ло­гич­но. Я про­сил этих же­ла­ю­щих бо­роть­ся по­мочь в во­про­се пе­ре­ез­да. За два по­сле­до­вав­ших по­сле вой­ны го­да ни­кто из этих про­те­с­то­вав­ших не при­ехал по­ви­дать­ся с на­ми", - про­дол­жа­ет гос­по­дин Ча­ву­шян. Мы вы­хо­дим на ули­цу. Про­хо­дя сквозь ря­ды ухо­жен­ных са­дов, мы зна­ко­мим­ся и од­но­вре­мен­но про­ща­ем­ся с се­лом. За­ви­дев нас, по­жи­лая жен­щи­на вы­шла поз­до­ро­вать­ся с на­ми: "До­ро­гая, что же нам де­лать, ку­да по­дать­ся? Не мо­жем по­ды­с­кать дом. Что нам де­лать? Сколь­ко раз мож­но об­за­во­дить­ся до­мом"? От­ве­тов на эти во­про­сы мы не зна­ем. Лю­ди сно­ва вер­ну­лись на ну­ле­вую от­мет­ку, и им все пред­сто­ит на­чи­нать за­но­во. Пе­ред до­мом сжи­га­ют ка­кие-то ве­щи. Пред­по­ло­жи­тель­но это – то, что не уве­зут с со­бой. В этот са­мый мо­мент де­воч­ка из это­го до­ма по­ли­ва­ет цве­ты. Сжи­гать или ос­тав­лять мос­ты?.. А груп­па по­жи­лых лю­дей, си­дя­щих в те­ни де­ре­вь­ев в цен­т­ре се­ла, го­во­рит о по­ис­ках съемного жи­лья. Лег­ко ли под­жи­гать соб­ст­вен­ный дом? Ан­д­ра­ник Ча­ву­шян го­во­рит, что он про­тив то­го, что­бы под­жи­га­ли до­ма: в Ев­ро­пе та­кую важ­ность при­да­ют од­но­му де­ре­ву, что мо­гут дня­ми го­во­рить об этом. Ес­ли там жи­вот­ные и при­ро­да мо­гут под­нять та­кой пе­ре­по­лох, ста­ло быть, не нуж­но бы­ло вы­ру­бать де­ре­вья в Кар­ва­ча­ре и за­слу­жить имя не лю­бя­щих ро­ди­ну лю­дей. "Под­жи­гать дом не­лег­ко. Ес­ли я при­знаю свое по­ра­же­ние, бу­ду по­ра­жен­цем, тог­да я по­до­жгу свой дом. Я хо­чу на­хо­дить­ся ря­дом. По­че­му я не уе­хал в Алеп­по, Да­маск, Си­рию или еще даль­ше – во Фран­цию? Я де­лал за­ме­ча­ние тем, кто ку­рил си­га­ры, пил ви­с­ки, ког­да в не­ко­то­рых ме­с­тах у нас бы­ли про­бле­мы с во­дой. Я мог бы по­ехать и на­слаж­дать­ся от­ды­хом на мор­ском бе­ре­гу... Те­перь на­ша стра­на по­доб­на ре­бен­ку, иг­ра­ю­ще­му со стек­лом, нуж­но ле­чить, унять его боль. Это жизнь. Ког­да же на­учим­ся?.."- го­во­рит ста­ро­ста. В од­ном из до­мов Ахав­но де­воч­ка тща­тель­но по­ли­ва­ет цве­ты. Ле­ле­ет на­деж­ду, что в но­вом до­ме най­дет­ся ме­с­то и для цве­тов, и для кош­ки. На по­лу сва­ле­ны ве­щи, при­год­ность ко­то­рых долж­на оп­ре­де­лить хо­зяй­ка до­ма. Мяг­кая иг­руш­ка упа­ла на ко­вер. Ее не возь­мут с со­бой. По­че­му на­ши де­ти бы­ва­ют вы­нуж­де­ны ра­но взрос­леть? Ди­рек­тор шко­лы Ахав­но По­гос Ага­бе­кян вспо­ми­на­ет, как по­сле вой­ны они по­пол­ни­ли кол­лек­тив и все­го лишь с 7 де­ть­ми при­сту­пи­ли к за­ня­ти­ям в по­лу­раз­ру­шен­ной шко­ле. Все это со­зда­ва­лось с труд­но­с­тя­ми, а это еще бо­лее при­вя­зы­ва­ет к зем­ле. Де­ти се­ла Ахав­но уже один раз пе­ре­жи­ли этот вы­нуж­ден­ный пе­ре­езд. Со­бра­лись в по­след­ний раз ис­ку­пать­ся в ре­ке, и, об­няв­шись друг с дру­гом, пла­ка­ли. Зна­ли, что бу­дут учить­ся в раз­ных шко­лах... Го­во­ря о пред­сто­я­щей де­я­тель­но­с­ти, ди­рек­тор шко­лы ис­клю­ча­ет ва­ри­ант отъ­ез­да из Ар­ца­ха. Мол­чит... Один из жур­на­ли­с­тов, са­мый мо­ло­дой, изъ­я­вил же­ла­ние про­ве­с­ти ночь в Ахав­но. Не раз­ре­ши­ли. Опас­но... Мы вхо­дим в ма­га­зин. Он по­лу­пу­с­той. Де­воч­ка лет 7 с лов­ко­с­тью ус­пе­ва­ет об­слу­жить сра­зу не­сколь­ко че­ло­век. Здесь и взрос­лые, и ма­лень­кие удив­ля­ют сво­ей стой­ко­с­тью. А се­мья Ан­д­ра­ни­ка Ча­ву­шя­на и мно­гие дру­гие се­мьи ни­че­го не взя­ли с со­бой. Го­во­рят: вер­нем­ся об­рат­но.